— Ты извини, я что-то и правда срываюсь, — Света включила режим «извиняющийся тон». — Давят на меня эти «миротворцы»: Кириллу не пиши, сюда не ходи, этого не делай. А толком ничего не говорят. Ты сам как?

Света осторожно прильнула ко мне, захлопав огромными глазищами. Ага, пошли женские чары из разряда «чувствуешь, что не права — улыбайся и поправляй лифчик». И сразу виноватых нашла, и на меня уже не злится.

— Нормально. И Олег ничего не говорит? — сказал я уже мягче, хотя и старался сохранить ледяные нотки, стремительно тающие под напором Светы.

— Так видела бы его, — девушка прижалась ко мне, проворные лозы ее рук окутали плечи, тяжелые доспехи впились в тело.

Ух, силищи-то в ней сколько! Понятно, что игровой, ненастоящей, но все же.

— Шляется где-то, если и появляется, то на несколько минут, на нас ноль внимания, — продолжила она.

— На «нас»? «Мы» — это кто?

— Игорь, Сергей и я. Да и то все при деле. Горилла в рейд в Недра Омры ходил вместе с «Миротворцами», Сергей целыми днями молотком стучит да доспехи перекрашивает. А мне что делать?

Ох, самая ужасная напасть человечества — женщины с большим количеством свободного времени, неспособные его заполнить. Не направишь эту ядерную энергию в мирное русло — так все, жди, когда рванет в виде «мы никуда не ходим», «мы топчемся на месте и не развиваемся», «все превратилось в рутину»… Ладно, посмотрим, что можно сделать.

— Ну и где Олег сейчас?

— Совещается с кланом в кабаке.

— В «Пьяной Сове»?

— Нет, у них теперь новое место дислокации. Полетели?

Света ловко взобралась на своего Кецу, точно с трех лет практиковала езду на уродливых чудовищах, и поманила меня рукой. Блин, как-то не внушают доверия ваши авиалинии. Но я с грациозностью гиппопотама взобрался на виверну, несколько раз чуть не сорвавшись, и вцепился что было силы в Свету. И речь сейчас шла не столько о любви, сколько о страхе. Я лишь мельком взглянул на хвост монстра, где примостился не менее ошарашенный всем происходящим Хло.

— Аргх…

Виверна взмахнула крыльями — и воздушный поток разметал стоявших поблизости малышей.

— Аргх…

И вот мы уже тяжело, но начинаем подниматься в воздух.

— Аргх…

Вот заладило, чудище, будто слов других не знает. От сильного встречного ветра выступили слезы, в глазах рябило от мелькающих верхушек деревьев. Почти сразу крошечной, едва заметной точкой замелькала вдали столица. Подумать только, почти день от нее сюда шагал!

Постепенно чувство страха сменилось ощущением восторга. Я перестал цепляться, подобно паралитику, в Свету, и вместо этого спокойно держался за шерсть Кецы, чувствуя напрягающиеся при каждом взмахе мышцы маунта. Блин, невольно стал проникаться уважением к его мощи. Захотелось такого же. Пусть не уродливого и с умеренной волосатостью, но чтобы обязательно воздухоплавательного!