Надо, надо… Мне вот лично вообще ничего не надо. Вслух, естественно, ничего не сказал, под тяжелым взглядом Бога пришлось подняться. Ух, поторопился я с выводами, не так уж меня и попустило.

— У меня еще один вопрос. Ты говоришь, что Перворожденные тянутся к своей матери. Даже Тайнори, Бог Смерти. Но ты здесь…

— Я был не самым любимым ребенком в семье, — усмехнулся Лок. — Безусловно, она относилась ко мне гораздо лучше, чем Отец. Но особого желания вернуться под теплое крыло мамочки у меня нет. Да и лень, если честно.

Лок не провожал до дверей, не благословлял крестным знамением и вообще выглядел так, словно его происходящее не касалось. Однако еще пять минут назад открыв рот слушал, как его Мать говорила с простым смертным, возлагая на него надежду на сохранение равновесия. Ох, мне бы свое равновесие сохранить! Благо, снаружи ждал верный и терпеливый фейра.

Я достал книгу, поцарапал желтый пергамент стилосом, потыкал в серые ники друзей и только потом вспомнил — в Храме Вечного Упокоения блокируется общеигровой чат. А это в нынешних условиях — потеря времени. Ладно, будем думать, хотя голова протестует изо всех сил. Перво-наперво напишу Олегу, да нет, напишу всем, кто есть в книге, попробую достучаться. Пока они собираются, как раз в пару мест забегу.

— В банк! — ответил я на вопрошающий взгляд фейры. — А потом к «Братьям».

Хло согласно кивнул, а я лишний раз задумался, как мне повезло с телохранителем и другом в одном лице. В моем реальном мире такие безмолвные товарищи без страха и упрека уже вымерли как класс. А тут ничего, существовали и даже втаскивали разные полупьяные туловища в банк.

— Здравствуйте, — я сунулся в ближайшее окошко. — Мне надо провести несколько операций с моим счетом.

— Извините, но у вас нет счета, господин, э… — клерк внутри фыркнул, но произнес: — Венечка Ерофеев.

А вот тут меня прошиб холодный липкий пот. Регистрировался я на имя Одиссея, даже не задумываясь тогда, что через несколько дней начну шифроваться, меняя личины как перчатки. Теперь же получается, я вроде евнуха в публичном доме. Хотя минуточку, у меня есть доверенные лица: Хло и Серега. Только разве это дело? Меня охватила внезапная злоба: на себя, на похмелье, на вынужденное геройство, которому придется соответствовать, на ухмыляющуюся морду клерка. На последнего в особенности. Поэтому я буквально рявкнул:

— Одиссей! Счет на имя Одиссея!

Белый воротничок тихонько ойкнул и залепетал:

— Извините, извините, господин Одиссей. Сейчас я подготовлю все документы, все выписки о поступлениях…