— Я понял. Спасибо за разъяснения, отец. — склонив голову, вежливо поблагодарил его. — Так что ты хотел мне поручить?

* * *

— Ты чего застыла соляным столбом? — удивлённо спросила сестра, заглянув в комнату Абры.

Застав ту всё так же стоящую посреди комнаты, смотрящую в одну точку со странным выражением лица. Полностью одетую и экипированную. Все необходимые для долгого похода вещи уже были собраны и сложены в походный мешок, поставленный у ног. Переведя взгляд с неё на стену, на которой со вчерашнего дня висела большая картина в красивой раме, пришла в ещё большее недоумение.

— Ты что, от своих любимых коз оторваться не можешь? Совсем спятила, что ли? — несмотря на насмешку, в её голосе проскользнуло беспокойство.

— А? — очнулась Абра, только сейчас заметив сестру. — Ты что-то сказала? — смутилась младшенькая.

— Говорю уши по утрам как следует чисть. Ты чего так долго? Только тебя все ждут.

— Иду.

— Иди, — настойчиво попросила сестра, в этот раз не поверив ей на слово.

Чуть позже, обеспокоенная Ясира, решившая приглядеть за странно себя ведущей Аброй, не выдержала.

— Хватит башку назад поворачивать. Ты же не сова, свернёшь. Мы ещё не успели город покинуть, а ты уже успела по своим козам соскучиться. Ну что за ребёнок, — расстроенно всплеснула руками. — Радовалась бы, что наш летучий отряд огненных воробьёв снова в деле. Ух, мы там шороху-то наведём.

— А при чём тут он? — обиделась задумчивая Абра.

— Кто? — не поняла Ясира.

— Что, кто? — невинно захлопал ресничками Абра, сосредоточившись на этом разговоре.

* * *

Днём ранее.

Когда мастер Якуран зашёл в гостиную, занятую молодой девушкой, лежащей на кушетке, на животе, задравшей ноги, кушающей виноград, чьи косточки выплёвывала в серебряную тарелочку, то пожалел, что не успел вовремя развернуться и сбежать. От позора подальше. Успевшая увидеть его разукрашенное, опухшее лицо, племянница подавилась виноградинкой. Прокашлявшись, побагровевшая от нехватки воздуха девушка разразилась громогласным хохотом, едва не свалившись с кушетки, дрыгая ногами от избытка чувств.

— Ой не могу. Красавец. Неужели тётя Саджари всё же узнала, к кому ты ходишь по вечерам третий день каждой декады?

— Всё бы тебе небылицы придумывать. И не мечтай, негодница, — сердито проворчал Якуран.

— Неужели глава рода? Помнится, пятый день…, — её глаза заблестели от восхищения.

— Уймись, пока тебя никто не услышал. Это последствия вчерашнего экзамена. Будто мне было мало насмешек жён, теперь к ним ещё и племянница добавилась, — подняв лицо, пожаловался небу.

— Кто-то смог сдать на золотой ранг? Он сильный? — заинтересовалась девушка, подперев голову правой рукой, взяв в левую кисть винограда.