Абра снисходительно усмехнулась.

— Поверь, сестрёнка по мечу, — обратилась как старшая к младшей, — если шифу Амир сказал, что ночью могут напасть, значит, обязательно нападут. Он ещё ни разу не ошибался. У господина отменное чутьё на опасность. Особенно связанную с ночными засадами и нападениями. Поэтому я бы советовала всё же прислушаться к его словам.

— Господин Амир, это правда? Вы можете чувствовать опасность? Откуда она исходит? — теперь встревожилась и Джу-Ра.

На этом фоне любопытно было наблюдать за продолжающей безмятежно музицировать Лоди, погрузившейся в собственный мир фантазий. Очень далёкий от нашей беспокойной реальности.

— Нет, неправда. Она преувеличивает. Я не могу утверждать, что на нас обязательно нападут. Не в силах предсказать кто и откуда. Всего лишь немного волнуюсь, только и всего, — успокоил химеру.

— Господин Амир, скажу сразу, спать буду здесь, вполглаза и с оружием, — предупредила Абра. — Если что, не забудьте про меня. Вдруг потребуется отсюда быстро убраться.

— Хорошо постараюсь не споткнуться, когда пойду по нужде, а ты постарайся не слишком громко храпеть.

На этом обмен любезностями завершился. Некоторое время все присутствующие молчали, наслаждаясь успокаивающей музыкой Лоди. Закончив очередную композицию, она остановилась, вопросительно на меня посмотрев. Воцарилась тишина. Заставившая Джу-Ра заволноваться.

— Ты уверена? — спросила у арфистки, внимательно на неё посмотрев.

Получив подтверждающий кивок, с некоторым сомнением перевела для меня послание Лоди.

— Господин Амир, Лоди спрашивает, нравится ли вам её музыка? Достаточно ли только её или хотите услышать, как она поёт.

— Она умеет разговаривать? — удивился.

— Да, господин. Просто её голос, как и у всех сиджу немного необычен. Незабываем. Являясь как грозным оружием, так и искусным инструментом. Он вызывает довольно сильную реакцию у слушателей. Особенно с непривычки, у обладающих слабой волей или богатым воображением.

— Настолько ужасен? — поразился.

— Напротив. Настолько прекрасен. Их голос способен вызывать видения, помутнение сознания и даже навязчивые желания. Поэтому сиджу очень редко говорят, предпочитая без необходимости рта не открывать. Это их единственное средство самозащиты. Часто попытку пообщаться с понравившимся им дари, последние ошибочно воспринимали за желание насильно очаровать или лишить рассудка, становясь крайне враждебными. Начиная действовать на опережение, поэтому разрешить недоразумение не всегда успевали, — сочувствуя подруге, разъяснила Джу-Ра.

— Что же, спасибо за предупреждение. Лоди, пожалуйста, спой нам что-нибудь. Я бы хотел послушать твой голос, — вежливо обратился к сиджу. — Если почувствую, что теряю спокойствие, то попрошу остановиться. Или попросят они, — показал на бесстрастных Фалих, закутанных с ног до головы в чёрные одежды, с лицами, закрытыми деревянными масками, поверх которых ещё и длинный конец тюрбана намотали, по самые глаза.