Дрожащими руками подняв пистолет, один из охранников старика выстрелил в неё. Попав в грудь. Равнодушно посмотрев на рану, Чха-Ун проигнорировала эту мелочь. Прямо на глазах изумлённых беглецов, вытолкнув пулю изнутри, входное отверстие быстро затянулось, не оставляя шрама. Сделав несколько шагов вперёд, лахра спокойно дождалась того, как четвёртый член группы, спрятавшийся в боковой нише, из темноты прыгнул ей на спину, пытаясь перерезать горло. Легко перехватив руку с ножом, сломала ему кисть. А потом и вторую. Сдёрнув со спины глупого, кричащего от боли дари, одним резким движением свернула глупцу шею. Проделав это легко и непринуждённо, продолжая смотреть на старика.

От такого зрелища нервы не выдержали и у второго охранника Джары. Замахнувшись тесаком для рубки мяса, что-то яростно закричав, тот бросил в отчаянную атаку. Молниеносным движением остановив лезвие тесака всего в нескольких сантиметрах от своего лица, легко удерживая двумя пальцами, Чха-Ун положила ладонь на голову пытавшегося освободить своё оружие крупного, сильного мужчины. Выпустив когти, раздавала ему череп как спелую ягоду. Третий охранник, согнувшись в приступе рвоты, оказался ещё более лёгкой добычей. Он даже не сопротивлялся, будучи парализованным от ужаса. Оставлять свидетелей в живых химера не собиралась. Ей нужен был только один дари.

— Да что ты такое? — воскликнул побледневший торговец информацией.

Трясясь от страха, Джара выхватил из-за воротника рубашки заряженный амулет больших огненных стрел, который химера почувствовала ещё с поверхности. В неё одна за одной полетели огненные стрелы, способные прожигать кирпичную кладку. Количество огненных элементалей в кристалле накопителя стало быстро уменьшаться. Вот только ни одна стрела до лахры так и не долетела. Они сгорали в воздухе, встретившись с элементалями льда, что бросились на защиту своего дома и кормушки. Появляясь в воздухе подобно светлячкам. И чем больше прилетало огненных стрел, тем больше появлялось светлячков. Ожоги же с тела химеры испарялись быстрее, чем лужи в полдень, на открытом воздухе.

Когда у амулета закончились заряды, подойдя к медлительному, слабому дари, Чха-Ун взяла его за воротник и одной рукой оторвала от пола.

— Я всё скажу! — заверещал перепуганный до ужаса старик, потеряв волю к сопротивлению.

Оскалившись клыкастой улыбкой, удовлетворённая Чха-Ун согласилась.

— Конечно, скажешь. Всё, что знаешь. Только не мне.

* * *

Торговца информацией Чха-Ун доставила ко мне за шкирку с видом довольной кошки, принёсшей хозяину мышь. Почти на полчаса опередив сердитых на неё Фалих, вернувшихся ни с чем. Убедившись, что никто из моих воинов не пострадал, поблагодарил их за работу. Приказав кухонным работникам выделить лахре цельного жареного барашка.