После того, как и меня придирчиво оглядела, убеждаясь, что я на самом деле жив, здоров, выгляжу вполне неплохо, ещё больше подобрела. На глазах охраны и слуг поприветствовала мужа как полагается. После чего отметила.

— И я рада видеть тебя, мой дорогой супруг, в добром здравии. Да не погаснет свет Канаана над твоей головой. Как и тому, что у тебя всё же нашлось время на позабытую жену, — уколола похолодевшим голосом.

— Ну что ты, судьба моя. Разве же мог я забыть о такой несравненной красавице? — решительно отверг все обвинения.

Предчувствуя семейные разборки, попытался задобрить её комплиментами.

— Я не переставал думать о тебе ни днём, ни ночью, — горячо заверил, с восхищением глядя ей в глаза.

— Уж не обманывает ли меня мой слух? — приподняла бровь недоверчивая Латифа.

Тактично обвинив во лжи. Ей определённо приятно было услышать такие слова, но хвалить за них не спешила. Опасаясь, что начну злоупотреблять этим приёмом.

— Подойди и я прошепчу тебе эти слова прямо в ушко. Проверим, насколько хорошо оно слышит. Мне незачем тебя обманывать. Я сказал чистую правду, — солгал, не дрогнув ни мускулом.

Она бы ещё спросила: «Дорогой, я же не толстая?», требуя сказать правду, только правду и ничего, кроме правды, да простит тебя священник на похоронах, подлый лжец. Опыт в таких делах у меня уже был.

— Хорошо. Сделаю вид, что поверила, — согласилась Латифа, не став зацикливаться на этой теме, чтобы не поругаться.

Не для того пришла. Да и смущать я её начал, сбивая с настроя. Взглядом отыскав одного из слуг, перешедших сюда ещё с первой партией Фалих, приказала отвести нас туда, где можем спокойно побеседовать в тихой, уютной обстановке. Наедине. Попить чаю. Обсудить семейные дела. После того, как нас оставили за идеально сервированным столиком, заставленным всем необходимым, Латифа сама принялась меня обслуживать. Выгнала слуг. Попросила телохранителей позаботиться, чтобы нам не мешали. Имея в виду и то, чтобы проследили за конфиденциальностью этой беседы.

Выждав минуту, неторопливо заварила чаю. Подала угощения с демонстративным уважением к супругу. Проследила, чтобы я утолил жажду. Расслабился. Приятно провёл несколько первых минут в тишине и покое. Не спеша приступать к серьёзному разговору. Когда с церемониями было покончено, Латифу снова словно подменили.

— Рассказывай, — лаконично попросила, обойдясь без сложных словесных конструкций.

— Что именно? — уточнил.

— Всё!

— Всё, понятие растяжимое. Всего я и сам не знаю, — привычно принялся путать следы на песке.

— Тогда начни с начала.