— Теперь пришла твоя очередь получать честно заработанные «подарки». Держи, — передал Пакуре вырезанный из этой кожи свиток. — Запоминай, что я сейчас скажу. Слово в слово. Потом, глядя в свиток, повторишь с теми же интонациями и в той же последовательности. Как можно точнее. Это важно. После того как закончишь, капни кровью в том месте, где стоит крестик.

— Зачем? — с подозрительностью спросила Пакура, осторожно взяв свиток.

— Затем. Потом объясню. Ты же понимаешь, что у тебя нет выбора. Иначе скормлю твою душу демону. Уж поверь, она не откажется.

— Не откажусь, даже за всё золото Шаль-Аман, — облизнулась Акаша, улыбнувшись так широко, что начал опасаться, как бы у неё челюсть не отвалилась.

Когда нахмурившаяся Пакура, скрывая опаску, повторила текст договора, капнув на него кровью, из-за наложенных на кожу свойств, она тут же превратилась в дым, пахнущий благовониями. Немного манипуляций с пространством и этот дым, словно живой, втянулся в двухцветную женщину. Далее Ди'Туун заставила Пакуру на несколько секунд загореться призрачным, туманным огнём, не причиняя ей вреда.

— Отлично! — по мере возможности постарался скопировать радостную улыбку Акаши. — Клятва была принята. Значит, так… — деловым тоном обратился к демонессе, игнорируя обеспокоенно прислушивающуюся к своим ощущениям Пакуру. — Я сейчас сниму рабский ошейник. Дашь ей оружие, какое попросит. Одежду красных цветов. Флаг города Шаль-Шади. Отсыпешь десять динаров. После чего выведи за ворота и дай хорошего пинка под зад. Пусть проваливает.

Не знаю, кто удивился больше, Пакура или Акаша.

— Куда? — не поняла демонесса, растерянно моргнув.

— Да куда хочет. Без разницы. Потом отправь кунан к башне стражи с её описанием. Пусть ловят. Передай, что это она причастна к разрушению третьего округа Шаль-Аман.

— Господин, вы уве…

— Молчи, женщина, — принялся корчить рожи, подмигивая Акаше.

Пытаясь намекнуть, что так нужно. Причём настолько неумело, что это было замечено, ещё сильнее помрачневшей, Пакурой, зря не считающей себя дурой. Естественно, она заподозрила подвох, который осталось только подкрасить, для увеличения заметности.

— Что было в том свитке? — потребовала ответа.

— Да какая теперь тебе разница, — отмахнулся с деланным безразличием. — Ты свободна, как ветер. Делай что хочешь. Можешь даже на меня напасть. Держи.

Вручив ей свой личный кинжал, оголил шею, подставляя под удар. Даже подошёл ближе, не сомневаясь, что она этого не сделает. Точнее, не позволяя себе сомневаться, а то всё очень плохо закончится. Пакура, боясь совершить ошибку, даже отбросила оружие в сторону. Кинжал жалобно звякнул, ударившись о пол.