Похоже, новость о смерти владыки Тумара власти решили держать в секрете, чтобы не вызывать потрясений в обществе. Устроив бурное обсуждение, за закрытыми дверьми, что делать дальше? Как преподнести народу эту шокирующую правду? И что делать с заявкой на титул владыки Закатных пустынь? Отказаться? Но ведь война уже идёт сразу на двух фронтах. Причём довольно успешно. Деньги на подготовку потрачены. Войска набраны. Союзы заключены. Обещания розданы. Первая кровь пролилась. Остановиться сейчас Аман уже не могли. Ведь кто-то за это решение должен будет понести ответственность. Договориться с соседями, которые потребует компенсации. В условиях потери родового хранителя, нынешним властям этого города подобных шагов не простят не только соседи, но и местные властолюбцы, заодно с кредиторами. Поэтому старейшины дома Аман не ели, не спали, никого не любили, вот уже вторые сутки пытаясь придумать, как разрешить возникший кризис?

Ещё раз посмотрев на летающую гору, всё никак не мог привыкнуть к этому впечатляющему зрелищу, на которое местные жители уже давно перестали обращать внимание, примерно представлял, почему она не падает. Наверняка мистическая птица постаралась, убедив камень в том, что он умеет летать. Хорошо, что не разговаривать. Я сейчас похож на Ринсвилда, который тоже пытался разгадать тайны вселенной с точки зрения логики и здравого смысла. Кроме того, в недавнем разговоре Дарс упомянул, что летающий город не единственная достопримечательность Шаль-Аман. Божество этого оазиса одарило его ещё четырьмя чудесами. Своим благословением придало стенам города свойство нерушимости. Ближайшим каменоломням, откуда добывали прямо-таки неисчерпаемый мрамор, необычайную красоту и характеристики. Кварцу, что вставлялся в фонари, устанавливаемые на центральных улицах, свечение по ночам. Сделав эти товары предметом роскоши, охотно покупаемые в других оазисах. И последнее, окружающий город песок был подобен воде, в которой легко тонуло всё, что тяжелее воздуха. Глядя на здешние чудеса, я начал испытывать беспокойство. Если уже на второй день задумался о нежелании расставаться с Ди'Туун, то что произойдёт по прошествии отведённого нам времени?

Выкинув из головы тревожные мысли о будущем, сосредоточился на настоящем. Руки чуть ли не чесались от желания поскорее поэкспериментировать с артефактами. В голове роились новые идеи, одна безумнее другой. Дошло до того, что несколько раз нетерпеливо поторапливал Дарса, упрекая в том, что кто-то слишком медленно ходит. Я увлекающаяся натура, что поделать. Почти вольный художник, которого всякий обидеть норовит.