«Арбалетчики» заржали. Это хорошо, когда в команде взаимопонимание и обид нет.

— Ладно, мешать им не будем, — я сел на чью-то застеленную кровать. — Я поговорить пришёл. Обида у меня на вас, коллеги.

— На обиженных воду возят, — заметил Сокол, присаживаясь на стул. — Ты по делу давай. Хочешь узнать, зачем мы здесь?

— Да.

— Ладно, это не такая уж и страшная тайна, — переглянувшись с Бекасом, ответил Сокол. — К нам поступила оперативная информация о приезде в Москву трёх подданных Британской Короны. По документам они являются сотрудниками Лондонской Магической Академии, но фактически — агентами Директории магической разведки. Некие Витольд Плахов, Корней Власьев и одна симпатичная молодая леди — Татьяна Вязмикина. Да-да, русские. Правда, давно перебравшиеся на Остров. Можно считать, никакие не наши. Враги. Их цель — княжич Мамонов Андрей Георгиевич. Мы пока точно не знаем, какую акцию они готовят. Да вариантов-то немного: склонение к сотрудничеству, похищение, и, как крайний вариант, ликвидация.

— Хм, надо же, какой я шишкой стал, — я не удивился. Мне сразу пришла в голову мысль о причастности магистра Колыванова к появлению указанной троицы. И сразу же поделился своими размышлениями с коллегами.

— Колыванов Василий Егорович, магистр, гроссмейстер магических наук, — понятливо кивнул Сокол. — Куратор подпольных боёв «Железной Лиги». В Москву приехал пять лет назад, чтобы заняться какими-то исследованиями в сфере аномальных магических проявлений.

Ну да, он же сам говорил мне, что большая часть его работ посвящена именно аномалиям.

— А вы за ним следите? — поинтересовался я.

— Ты же знаешь, что «Арбалет» не занимается наружным наблюдением и охраной важных государственных лиц, — поморщился Бекас, одеваясь. — Это в прерогативе Третьего Отдела. У нас иная специализация.

— Тогда почему вы здесь? — напрямую спросил я. — Кого воевода завалить приказал?

— Первым делом, кадет, научись выражать свои мысли опосредованно, особенно там, где есть вероятность прослушки, — прочитал нотацию Сокол.

— Прослушка — это Четвёртый Отдел, — улыбнулся я. — Не поверю, что между вами нет договорённостей. Как-никак, вместе одно дело делаете.

— Да плевать им, что мы в одной Конторе служим, — тем не менее, Сокол говорил безбоязненно, а значит, точно знал, что в «Сестре» можно откровенничать. — Они же думают, кругом одни враги. После покушения на императорскую семью начальство как с цепи сорвалось. Слушают нас, кадет, частенько слушают. И ты об этом помни, когда захочешь языком потрепать в незнакомом месте.