— Очарование провинции, — хмыкнул Булгаков, когда Ярик, попрощавшись, вышел из кабинета, оставив меня наедине с опекуном. Князь встал с кресла, неторопливо обогнул стол, и вдруг резко, со всего размаха врезал ладонью по его поверхности. От неожиданности я вздрогнул. — Щенок! Ты что себе позволяешь? Мы здесь сутками не спим, ищем тебя по всем закоулкам этого городишки! Какого черта ты полез в конфликт с Куракиным? Не кажется ли тебе, дружок, что ты стал злоупотреблять нашим доверием!

— Так я не сам пошел, — сдерживая дрожь в коленях, ответил я. Очень уж резко Иван Олегович превратился в злого и раздраженного человека из добродушного хозяина. — Меня перехватили в темном углу и потащили в парк.

— Что хотел этот идиот? — рявкнул Булгаков.

— Чтобы я перестал публично выступать вместе с Наташей, — честно ответил я. — Ему не нравится, что невеста прыгает по сцене в неподобающих нарядах, подрывает свою репутацию.

— Ну, в чем-то он прав, — смягчившись, произнес Иван Олегович. — Я тоже не сторонник подобных выкрутасов. Не дело родовитой боярышне компрометировать себя и будущего мужа. Кто знает, как отразится Наташино увлечение потом, когда Куракин займет свое место в обществе.

— Я пытался ее отговорить, — буркнул я, — да кто меня слушать станет? Она же уперлась и настояла на своем.

— А от тебя будет толк, — вдруг одобрительно посмотрел на меня опекун. — Хочешь, мы предъявим официальное обвинение Куракиным? У нас есть доказательства его свитских, что они избили тебя до полусмерти. Этого достаточно, чтобы выдавить в твою пользу огромную компенсацию. Деньги всегда пригодятся. УПД себе новый купишь, счет откроешь. На обучение, на прогулки с девушками к тому же…

— Вам нужен конфликт с Куракиными? — невинно поинтересовался я. — Если ищете предлог — то согласен. А если нет, тогда и нечего воду толочь в ступе.

— Хамишь, — беззлобно сказал Булгаков, остывая от первой вспышки гнева.

— Не хочу быть крайним, — я скромно потупил глаза.

— Тебя оскорбили, а такое нельзя оставлять безнаказанным, — продолжал давить Иван Олегович.

— Свитские Куракина оскорбили сироту, мелкопоместного дворянчика, — напомнил я. — И не такое переживали. Иван Олегович, это не повод ссориться с Куракиными.

Булгаков как-то странно посмотрел на меня, протарабанил пальцами по крышке стола, негромко хмыкнул.

— Не хочешь сказать, где тебя лечили?

— К сожалению, нет. Я дал слово, что буду держать язык за зубами. Это очень приличные и хорошие люди.

— Люди? — переспросил опекун и потер в задумчивости подбородок. — Интересная история. Кто же это такой богатый меценат, имеющий в своем распоряжении медицинскую капсулу? Высокотехнологичное магическое оборудование не так просто приобрести, да еще в частные руки. Загадочная история, да, Вик?