Россия вместе с французами и немцами неоднократно срывали доминирование САСШ в Атлантике, понимая, к чему может привести агрессивность молодого и дерзкого геополитического соперника, да спасибо королю Мексики Хуаресу Пятому, который держит американцев в напряжении, расположив свои гарнизоны в приграничных Техасе, Нью-Мексико, Аризоне и Южной Калифорнии.

Так что Мамоновы и дальневосточные князья бдительно поглядывают на поползновения тихоокеанского соседа, вовремя реагируя на нахальство американцев, еще не вышедших из возраста дерзкого флибустьерства. Неудивительно, если первые серьезные кланы со стихийными одаренными появились только в начале двадцатого века, и то благодаря переселенцам из Британии, то бишь младшим ветвям островной аристократии. Вот и стараются наверстать упущенное.

— То есть ты принимаешь тот вариант, в котором Лидия станет женой княжича Андрея?

— Если выяснится, что его искра Разрушителя — жупел для особо боящихся, то не дрогнув, дам согласие на брак, — кивнула Алена Николаевна. — Потому что не вижу достойных претендентов, которые подходят дочери по ее складу ума и характеру. А еще интрига Его Величества в отношении семейства Мочениго…

— Вопрос уже решен, нет смысла к нему возвращаться, — пошевелил бровями цесаревич. — Мочениго почему-то считают, что тянуть из русской казны ежегодно по пять тысяч золотых имперских рублей и не отрабатывать их как положено — в порядке вещей. Нет, это исключено. Да тебе самой-то Пьетро Мочениго нравится?

— Милый молодой человек, — улыбка тронула губы жены. — истинный венецианский дож со своими тараканами в голове: вспыльчивостью, горячностью и невероятной влюбчивостью.

Мстиславский расхохотался. Действительно, влюбчивый… как кобель. Коллекционер аристократок-красавиц. Когда императору доложили, что из себя представляет кандидат в мужья Великой княжны Лидии, предоставив компромат на принца, от изумления отец долго не мог слова вымолвить. Таким его Юрий Иванович никогда еще не видел. Потом, очнувшись, государь зарычал от гнева. Надо полагать, именно тогда Мочениго стали терять расположение великого северного императора.

Отдавать свою внучку за ловеласа, который в любой момент мог обрушить репутацию семей Мочениго и Мстиславских, Иван Андреевич категорически не хотел.

— И это несмотря на его приключения? — с любопытством спросил цесаревич. Он вспомнил реакцию жены, прочитавшей краткую докладную записку внешней разведки. Это было что-то невероятное. Северная валькирия, в которой текла кровь викингов, ругалась так витиевато на своем родном языке, что Юрий Иванович заслушался и потом частенько просил ее повторить некоторые соленые обороты. Супруга сначала краснела от стыда, что позволила себе подобную слабость, но позже привыкла к подначкам и только улыбалась.