— Правильно, голубчик! — воскликнул Иртеньев. — Вот где главная опасность, по моему разумению! Если Дворкин распространял артефакты строго между людьми, завязанными на какое-то дело, то его нужно трясти основательно. Связи, контакты, личность поставщика и прочие премудрости. А ежели он обычный барыга, втемную используемый злодеями — так почему бы и нам не отработать эту схему? В общем, работай, Фрол Алексеевич. А прокурорскую санкцию на обыск я тебе обеспечу. И что там, кстати, по молодому княжичу? Свой верноподданнический долг исполнил?
Вопрос был неожиданным, но Корнилов к нему был готов.
— Никак нет! Совершает утренние пробежки, тренируется, с друзьями общается. Не видно никакого раскаяние на лице. Наблюдение доложило, что к нему вчера вечером заезжал некто Ломакин Евгений Сидорович…
Майор замолчал, а Иртеньев с легким раздражением бросил:
— Ну же, договаривайте! Или вы, голубчик, думаете, что я всех жителей Москвы знаю?
— Он маг, господин воевода. Служит по контракту роду Тучковых, по совместительству преподает в Щукинской гимназии. Там же обучался и Мамонов Андрей.
— Информация не ахти какая ценная, — пожал плечами Иртеньев, — поэтому не стоит отрабатывать ее как основную. Ну, приехал да приехал, решил ученика бывшего навестить. Но вы соберите про него все, что сможете. Кто такой, чьего рода, откуда вообще появился…
— Я полагаю, княжич пытается с помощью мага выяснить природу блокиратора, — решил высказать свою версию Корнилов. — Или уже отдал ему артефакт для изучения.
— Все равно, шито белыми нитками, — поморщился воевода. — Колите Дворкина как можно быстрее. Нам еще нужно все блокираторы отыскать. Иначе что я буду императору докладывать?
— Слушаюсь! Разрешите идти? — вскочил майор.
— Иди, Фрол Алексеевич, жду от тебя результата.
Как только Корнилов покинул кабинет, вновь появился адъютант и доложил о прибытии полковника Елецкого.
— Пусть заходит. И завари-ка нам, Митя, свежего чайку. Лимончик там порежь…
— Будет сделано, Николай Юрьевич.
Для визита полковник Елецкий надел темно-синий мундир губернского отделения ГСБ, на рукаве которого ярко выделялся пресловутый герб Конторы. По обшлагам серебрилась витая нить, образуя абстрактные узоры в виде листочков и веточек. Лацканы были украшены серебряными листьями, обрамлявшими три больших звезды.
— Здравия желаю, господин воевода! — прищелкнув каблуками начищенных ботинок, вошедший офицер вытянулся, выпятив грудь колесом. — Разрешите представиться! Полковник Елецкий прибыл для дальнейшего прохождения службы!
— Да что вы так официально, Владимир Данилович! — Иртеньев с улыбкой подошел к Елецкому и протянул руку, которую тот крепко пожал. — Почти одного уровня чиновники.