— Неужели Мамонов у тебя в гостях был? — догадливо хмыкнул воевода. — Признаться, уже хотел послать к нему оперативников и тихо изъять артефакт.

— Ну зачем же так? — укоризненно спросил Брюс, разглядывая на потолке тонкую трещину, протянувшуюся на стыке двух плит. — Молодой княжич разумен, глупых выходок за ним не замечено. Полагаю, он находился в раздумьях, консультировался с отцом — князем Мамоновым. У него же теперь есть семья, за ним стоит Род! И это обстоятельство нужно теперь учитывать. Тем не менее, проявил сознательность, самолично посетил мои «палаты». Смелый поступок, я бы сказал. Не каждый взрослый мужчина способен по собственной воле перешагнуть порог нашего заведения.

— Ладно-ладно, считай, что твои наставления я выслушал, — рассмеялся Иртеньев. — Уговорил. Не буду столь категоричен в отношении твоего протеже.

— Окажи мне услугу, Николай Юрьевич. Узнай, кто его теневой советник, кто стоит за спиной? Ну никак не водитель-азиат. Не подходит он на такую ответственную роль.

— Хм! Есть одна кандидатура, только я никак не могу ее связать с Мамоновыми. Некто Ломакин Евгений Сидорович, маг. Преподает в Щукинской гимназии.

— Не тот ли Ломакин, который спас юных барышень от смерти возле «Алмазного двора»?

— Хорошая у тебя память, Саша.

— Не жалуюсь, Коля, — в тон воеводе ответил Брюс. –Это же наш случай.Так что по Ломакину?

— У них было несколько контактов, последний раз Ломакин был у княжича в гостях пару дней назад. Считаю, это повод для разработки.

— Спасибо, учту. Насчет «добычи» все остается в силе?

— Конечно. Но пришлю курьера только завтра. Сколько тебе надо экземпляров?

— Не меньше трех. Есть опасение насчет прочности артефактов. Как бы не пришлосьвоздействовать на них.

— Так воздействуй! — хохотнул Иртеньев. — Мне нужен результат, а каким способом ты его добьешься — не мое дело.

— Ну и ладушки! — улыбнулся Брюс. — Спасибо за содействие.

— Обращайся, все же свои люди.

Иртеньев отключился, а главный маг империи задумчиво продолжил изучать трещину на потолке.

2.

Наконец-то я избавился от неприятного артефакта, попавшего в мои руки по глупости злопамятного Федора, старшего сына известного в московском купеческом обществе господина Ефимова. Его, кстати, Афанасьев очень хорошо знает, я выяснил.

Почувствовав, как на сердце сразу же стало легко, я полностью сосредоточился на тренировках, усиленно овладевая ориентальными боевыми искусствами. Благо, практики и теории хватало с избытком. Мой наставник, водитель и личный повар в одном лице проживал рядом и использовал каждую свободную минуту для закрепления навыков.