— А что это такое? — поинтересовалась Вероника.

— Жуткая штука, которая ожидает тебя, если ты добровольно отдашься в руки этого монстра, — уколол я скорее Куана, чем спутницу.

— Пожалуй, я возьмусь обучать вас, госпожа, — неожиданно сказал хитрый шаман, чем весьма удивил меня. — Хотя бы ради того, чтобы показать некоторым нерадивым ученикам, что есть куда стремиться.

Вероника незаметно выдохнула из груди воздух и широко улыбнулась, повернувшись ко мне. Тем не менее ответила она Куану степенно:

— Благодарю вас, учитель, за доверие. Я вас не разочарую!

Я лишь закатил глаза. Ника совершенно не понимала, в какой переплет попала. Через несколько занятий она снимет розовые очки и будет искать причину, чтобы без ущерба своему достоинству и чести покинуть наставника. Это я в силу многих причин вынужден осваивать необычные шаманские и ментальные практики. С другой стороны — надо быть справедливым — даже пестование Стихии дается с очень большим трудом через ежедневный труд, пот и слезы, до зубовного скрежета ненавидя методики запоминания магических плетений и бесконечные тренировки на полигонах под неусыпным контролем двух-трех клановых магов. Можно считать, мне еще повезло, что рядом только Куан. Только бы не пришло ему в голову научить меня оборачиваться в какого-нибудь зверя.

— А как ты будешь тренироваться, если скоро переедешь в другой район? — задал я далеко не праздный вопрос, сбив чуть-чуть радужный настрой Вероники.

Девушка нахмурилась, закусила нижнюю губу, а потом обреченно сказала:

— Расскажу все папе. Он должен понять меня. И тогда я буду приезжать к тебе.

— Для соседей это будет хороший повод для сплетен, — я усмехнулся, представив картину, когда Вероника зачастит ко мне на тренировки. Будь лето, мы бы занимались на природе подальше от людских глаз.

— Разберемся, — коротко бросила Вероника и о чем-то глубоко задумалась.

Она так и промолчала до самого дома. Не успел автомобиль остановиться возле освещенных вечерними фонарями ворот особняка Нечаевых, Куан каким-то образом за доли секунд переместился из водительского кресла к задней двери и распахнул ее, выпуская меня наружу. Я подал девушке руку и помог ей выйти из машины. Вероника улыбнулась, поправила на мне воротник куртки.

— Спасибо, Андрей. День был просто замечательный. Будет что рассказать бабуле и отцу.

Она покосилась на подъехавший «Сенатор» с Борисом и Павлом.

— Проводишь до ворот? — спросила Ника.

До распахнутой калитки, возле которой маячил охранник, было два-три шага, но я не стал отказывать себе в удовольствии пройти их с одноклассницей.