Я про себя вздохнул и постарался как можно быстрее вникнуть в то, что говорил учитель. Не хочу стать в глазах нового коллектива неудачником

3

— Как ты вообще здесь оказался? — я сидел за обеденным столиком вместе с Мишкой и уплетал пшенную кашу, густо сдобренную сливочным маслом, с биточками. — Я думал, ты в самом деле из свободных дворян.

— Да так и есть, — расплылся в улыбке Кочубей, его круглое лицо засветилось от удовольствия, что ловко провел меня. — Только я из высокородных нетитулованных дворян. Мои предки являются владельцами родовых имений в Ярославце, а прадед скупил под Москвой несколько разорившихся имений в Долгопрудном. Так что перед тобой сидит весьма богатый боярич, будущий крупный землевладелец.

— Ты старший в семье?

— Я наследник, — склонил стриженую голову Мишка. — Но не старший в семье.

— Загадку подкинуть решил? — ухмыльнулся я, отхлебнув компота. — У тебя есть старшая сестра…

— С тобой неинтересно, — разочарованно протянул Кочубей, а в глазах мелькнули озорные искорки. — Даже три.

— Ни фига себе! Да ты счастливчик!

— Особенно папаша! — расхохотался Мишка, а потом пожаловался. — Счастливчик ты, что не имеешь сестер-грымз! Они же меня при любой возможности за чупрун стараются схватить! Вот и пришлось волосы укоротить. Хорошо, батя Лизку и Веру замуж выдал, одну за другой. Осталась Аленка. Она на два года старше меня. Вредная, паучиха!

— Почему паучиха? — я забавлялся. Мишка оказался невероятно разговорчивым парнем, вернее — болтливым до посинения. С ним мог поспорить Ярик Назаров, но за отсутствием такового, был рад слушать приятеля.

— Ну, это же просто: вязать любит, — Кочубей скрутил блинчик и макнул его в розетку со сметаной. Облизнулся и откусил сразу половину. Прожевал и пояснил: — Всю родню обеспечила свитерами, носками, детскими пинетками. Я же говорю, паучиха. Точнее — маньячка-вязальщица!

— Привет, мальчики! — к нам подошли Нина с Катей, обе с подносами, уставленными тарелками. — У вас свободно?

— Пожалуйте в нашу компанию! — Кочубей вспыхнул, глядя на них, и чуточку суетливо отодвинулся в сторону.

Нина Захарьина — та самая брюнетка, которую я встретил на пороге лицея — села рядом со мной, взяла из стакана салфетку и плавным движением расправив ее, положила на колени.

— Приятного аппетита, — не сговариваясь, сказали мы.

Светло-русая Катя Лопухина захлопала глазами, и ее милое личико, на котором проступали рыжеватые веснушки, покраснело. А так не скажешь, что скромная, явно она подначила подругу присесть к нам.

— Спасибо, — так же хором ответили обе и засмеялись.