— Да-да-да, — помахал мне пальцем в ответ карлик. — Смотри там не тряси чем попало, а то отвалится. Вон твои шмотки на комоде, а то ведь и про них не помнишь, раз меня не узнаешь, — он развернулся и пошел в ту же дверь, откуда появился. — Никакого уважения. Спасаешь-спасаешь его тощую задницу, а он в тебя пальцем тычет, — ворчал он по дороге. — Да еще и командует.

Дальше я старался не вникать в его бубнеж. Подошел к комоду и быстро напялил на себя темно-синие брюки и белую рубашку. Что-то мне подсказывало, что где-то еще была жилетка в цвет и красный галстук. Но где? Я так и не мог отыскать.

— Ну вот другое дело, — сказал вошедший в комнату карлик, одетый в голубые джинсы, синюю рубашку и подозрительно знакомую жилетку с галстуком. — А то стоим, проветриваем. А там и так еще не вспотело. Ну что, ты пришел в себя уже? Вспомнил кто я такой?

— Послушай, мелкий, — почесав в затылке сказал я. — Я понятия не имею кто ты такой и откуда меня знаешь. Давай ты меня уже просветишь как-нибудь, а я тебя внимательно послушаю.

— Да ёлы-палы, — выругался карлик, подходя к трюмо и беря с него круглое зеркало на металлической ножке. — На смотри! Не узнаешь? Знакомься! Филипп Эдмундович Калашников, собственной персоной.

Я взглянул в зеркало и обомлел. Что за смазливая рожа? А где моя?

Все это как будто происходило не со мной. Меня сложно ввести в ступор, но эта ситуация не оставляла мне никаких шансов.

Только тут до меня дошло, что тело совершенно не мое. Я посмотрел на свои руки. Гладкие, как у младенца, в отличии от моих густо покрытых волосами. А тело тощее, хоть и не дряблое.

Я все-таки нацепил этот амулет на себя? Или Беркут по приколу одел? И он получается сработал, а я попал неведомо куда.

Передряга, в которую я попал, оказалась глубже, чем я думал.

— Так. Понятно, что ничего не понятно, — пробормотал я. — Долбанный амулет.

— Какой амулет? Ты там опять эксперименты свои постельные проводил? — нахмурился карлик, убирая зеркало. — Вроде вчера вместе пили. И вискарь был нормальным, не паленым. Ты бы закусывал лучше. Я тебе всегда об это говорю. А то льешь в себя литрами, а лимон — это не закуска, так чисто запах перебить.

Нужно успокоиться и не наломать дров. Теперь уже ничего не сделаешь, нужно выкручиваться из ситуации, какой бы она не была. Я ведь со всем могу справиться.

— Послушай, карлик. Как тебя там?

— Натан. Может врача вызвать? Какой-то ты возбужденный.

— Да потому что. Я это не я. Понимаешь? — зарычал я. — Впервые в этом теле. Ничего не понимаю и никого не знаю. Включая тебя!