Я с облегчением кивнул.

— Это избавит нас от необходимости искать другого носителя. Все-таки проклятую вещь не каждому можно доверить. А тут, как говорится, двух зомби одним ударом…

Мор помолчал.

— Знаешь, вот смотрю я на тебя сейчас и думаю, что мрон был весьма недалек от истины, когда утверждал, что вскоре ты станешь намного опаснее, чем все маги, колдуны и ведьмаки вместе взятые. Уже сейчас ты мыслишь совсем иначе, чем, скажем, сто или двести лет назад. Раньше тебя волновали лишь конкретные и кратковременные задачи, а сегодня ты замахнулся на планы длиною больше, чем человеческая жизнь. Причем смог продумать и детализировать первоначальную идею всего за несколько дней. С Торано ты ведь совсем недавно говорил.

— Разве это плохо? — насторожился я.

— Нет, конечно. Но твое развитие ускоряется. Ты разве сам не чувствуешь?

Я ненадолго задумался.

— Честно говоря, я не рассматривал это с такой точки зрения. Просто в какой-то момент осознал, что если люди успевают за свою короткую жизнь так много сделать, то почему к этому не должен стремиться я? Смотри, сколько всего со мной случилось за эти несколько дней. А ведь раньше я, бывало, десятилетия тратил на то, что, в общем-то, можно было решить за пару недель. Тебе не кажется, что это глупо — так бездарно расходовать время?

— Вот и мудрость к тебе тоже пришла, — вздохнул отчего-то Мор. — И кто только сказал, что ты не растешь и не меняешься? Боюсь подумать, каким ты станешь через тысячу лет, если вплотную возьмешься изучать человеческую природу. Наверное, к тому времени ты и впрямь будешь видеть людей насквозь. Заранее знать, что тебе скажут, о чем спросят и что ответят. Когда попробуют обмануть или солгать… Не так, как Нардис (он в этом плане еще ребенок), а по-настоящему. Кстати, ты знаешь, почему умение читать человеческие души доступно лишь богам?

— Потому что в нем заложена огромная власть? — предположил я.

— Больше, чем деньги, драгоценности и все материальные блага, вместе взятые, — подтвердил призрак. — Имея такую власть, можно стать живым богом. И для простого смертного это настолько большое искушение, что я не знаю тех, кто смог бы ему противостоять. Власть развращает. Убивает. Приводит к безумию. Что же касается тебя…

Он несколько секунд помолчал.

— В твоем отношении меня успокаивает лишь одно — в отсутствие обычных эмоций твоя душа пуста, поэтому искушать ее чем бы то ни было бессмысленно. Но если ты однажды снова станешь человеком…

Призрак многозначительно умолк, но я и без него прекрасно знал, что просто не будет. Более того, готовился к этому. Продумывал варианты. И в том числе не исключал, что, быть может, смертная жизнь в конечном итоге окажется не для меня.