Глава 1
В том, что сыр-бор начался с кражи, не было решительно ничего странного. Как минимум половина историй, обсасываемых в кабаках Большого Шанхая и обрастающих в процессе обсасывания невероятным количеством очевидцев и подробностей, начиналась именно так. На Большом Шанхае кража вообще числилась чем-то вроде национального вида спорта — если, конечно, населяющий планетоид разномастный сброд можно было считать нацией. Воровали здесь много, с размахом и удовольствием. И если собственник желал и дальше оставаться таковым, ему следовало развивать зоркость глаз, чуткость ушей, да ещё и отрастить преизрядную чуйку задницы. Для комплекта.
Необычными были предмет кражи — простая столовая вилка — и личность вора. Собственно, по части личности могли возникнуть некоторые сомнения… личность-то предполагает, хотя бы в теории, наличие лица. Но Маурисио, кот Тётушки Нэнси, совершенно искренне считал, что если двуногая лингвистика не изобрела слово «мордость» для тех, у кого лица нет, зато есть морда, то это проблемы лингвистики, а уж никак не самого Маурисио. Более того. Маурисио без тени сомнения полагал себя хозяином одного из самых известных на Шанхае «семейных» кабаков. И вёл себя соответственно.
В частности, если ему что-то было НАДО, он это «что-то» брал, не утруждая себя соблюдением придуманных людьми приличий. Как следствие, вилки — любимая добыча Маурисио — подчинялись в заведении приливам и отливам. Отлив означал, что количество вилок уменьшилось до критического, и вздыхающая Тётушка в очередной раз заказывала пару дюжин. Потом где-нибудь в укромном уголке (каждый раз новом) обнаруживалась одна из заначек Маурисио, и тогда наступал прилив. Ненадолго, разумеется, ведь приливов без отливов не бывает.
Иногда, в знак особого расположения, Маурисио дарил вилку кому-то из особо симпатичных ему постояльцев. Подарок обыкновенно обнаруживался на сиденье кресла (вариант лайт) или под одеялом. Одаренный ругался, даритель благоразумно отсиживался под стойкой, вилка возвращалась в распоряжение Тётушки, а потом снова исчезала. Так и жили.
Впрочем, сегодня Маурисио отличился по полной программе. Одно дело — стянуть вилку из мойки, сушки или одной из расставленных на столах огромных кружек. Это-то дело привычное, никто бы и не почесался. Но непосредственно из тарелки обедающего клиента… Нет, и такое случалось, кто здесь хозяин, в конце-то концов? Но в этот раз Маурисио неправильно выбрал объект. Во-первых, объект разорался. На ровном месте — с точки зрения Маурисио. Во-вторых же, объект, здоровенный детина с ассиметричным лицом, попытался пнуть кота. Не преуспел, конечно, ибо Маурисио, несмотря на свои габариты, отличался исключительным проворством. Но сам факт!