Народ притих, я присел на стул, посмотрел на абсолютно счастливое лицо десантника, в уголках глаз которого заметил слёзы. На его месте хотел бы оказаться любой болельщик от мала до велика.

— Сияет свет — идёт гвардейская десантная бригада.

Уж столько лет и боевые на груди висят награды

И первый тост за дяди Васины войска,

Ребята встаньте!

Ведь мы служили и живем,

Ведь мы все служим и живем всегда в десанте!

На припеве гитарный бой становится чуть быстрее. Глянул на именинника и понимаю, что песня ему очень нравится.

— Мы улетаем, улетаем в небеса!

Мы улетаем, для того чтобы вернуться!

И затяжные только радуют глаза!

Землей своей ребята с высоты любуются.

И разольется там на небе синева,

Та синева, что на тельняшках и беретах.

И сердце трогают нехитрые слова —

Из десантуры нет обратного билета.

Закончив исполнять песню, я отложил гитару в сторону и подошёл к полковнику.

— Владимир Геннадьевич, я дарю вам эту песню. Название к ней пока не придумал. Поэтому, здесь уж как-нибудь сами…

Но договорить Александров мне не дал. Я был сграбастан в его объятия. Что примечательно, он не забыл про мою травму и обнял меня, аккуратно просунув свою руку под моей левой рукой. Даже боюсь себе представить, что было бы, если бы он своей силушкой прижал меня к себе, забыв про травму. После «обнимашек» десантник со слезами на глазах сказал:

— Спасибо тебе, сынок, и за хорошую песню, и за то, что бьешься на футбольном поле не жалея ни себя, ни своих сил. За всё тебе спасибо. А за песню не переживай. Я её нашим парням из «Воздушной Академии» отдам, они-то и придумают ей хорошее название.

Далее стали произносить тосты за здравие полковника. А Бородюк поинтересовался:

— Геннадьевич, а как ты, вообще, на Словакию попал?

Александров вздохнул:

— Не поверите, случайно. Моему другу билет на игру перепал от знакомого, но у него собака погрызла паспорт. А я накануне сына в Румынию на грязи возил в Турду, у них там солевые шахты. После этих процедур у Василия судорог в ногах по году не бывает. В паспорте виза свежая была, вот и поехал. Кто же знал, что всё так закрутится? Мы программу Малахова смотрели и офигели просто! Я глазам своим не поверил, когда мою фотографию по телевизору показали. Соседи стали в квартиру звонить, сослуживцы всю ночь поздравляли. А уж после Турции и говорить нечего. Незнакомые люди на улице здоровались, спрашивали про футбол. Знаете, я до сих пор не верю, что это произошло именно со мной. Кажется, закрою глаза и проснусь, — потряс он головой. — Сань, спой ещё раз твою песню. Аж за душу берёт.