— Знаете, в Испании я очень скучал по маме, — отчего-то вспомнил я. — В такие моменты я всегда смотрел на звёздное небо и думал о том, что в это время она тоже смотрит на эти же звёзды. И мне сразу становилось лучше.

Александров ничего не сказал, а только крепко меня обнял. Когда мы вернулись, уже шла третья минута дополнительного тайма. К своему удивлению, я обнаружил перед телевизором и своего друга. Он дул на чай и жевал какую-то плюшку.

— Я думал, что до утра тебя не увижу, — присел я рядом.

— Мои уже уснули, а мне всё не спится. Решил пройтись перед сном, а тут ребят в коридоре встретил. От них и узнал, что скоро начнётся овер-тайм. Пацаны, говорят, что Бекхэм «красавчика» положил в конце второго тайма?

— Ага. А штрафной заработал «мой» Руни.

— Руни-Сруни, — пожал плечами Андрей. — Походу ты уже в «Манчестере» нашёл нового друга?

Я лишь улыбнулся и покачал головой. Ну и к чему эта ревность? Неужели не понимает, что через несколько недель мы с ним породнимся? Англичанину же всегда придётся довольствоваться лишь ролью хорошего знакомого.

— Андрюха, да он нормальный парень. Я вас потом обязательно познакомлю. Ты только не переломай ему ноги в финале. Добро?

— Ну, этого я тебе не обещаю. Посмотрю на его поведение, — отшутился повеселевший Дюха.

Шла сто девятнадцатая минута матча. Я, как и многие из ребят, было уже решил, что скоро начнётся футбольная «лотерея», как мой британский друг удивил всех, забив дальним ударом голешник. Обыграв двух французов, он с двадцати метров выстрелил, словно из пушки, по воротам. Фабьен Бартез был бессилен спасти свою команду. Уругвайский арбитр добавил аж три минуты и французы тут же кинулись штурмовать ворота англичан. Затаив дыхание, я про себя считал секунды до конца матча. Когда раздался финальный свисток, то мы радовались победе не хуже самих англичан. А чему удивляться? Что не говори, но французы намного сильнее Англии.

Перед сном я отправил шутливое сообщение Уэйну: «Поздравляю, дружище с выходом в финал! Готовься катать меня по полю. Серебро тоже хороший металл». Обняв спящую Лену, я засыпал совершенно счастливым человеком.

На следующий день я проснулся от настойчивого стука в дверь. Пока пытался спросонья найти рукава в халате, да совал ноги в тапки, успел проклясть всех и вся. Вот кому в голову взбрело в восемь утра рваться к нам в комнату? Совершенно некстати вспомнилась Португалия. Неужели обратно журналисты меня к себе требуют? Я сейчас точно кого-то убью.

— Оля? — недоумённо протянул я, когда открыл дверь. Она же решительно прошла внутрь комнаты и кивнула выходящей из душа Лене.