— И все знают, что ты через Владимира Геннадьевича связан с этим городом. Ты, братишка, купил для них инвалидные коляски, в гости туда ездил. Поэтому и вопросов «Почему именно Рязань?» не возникнет. Как же здорово ты придумал, братишка.

Затем мы погуглили цену на эти сканеры и даже меня оторопь взяла — три миллиона восемьсот тысяч долларов! И почему так дорого? Может из-за того, что их недавно изобрели?

Так как вместимость Берлинского Олимпийского стадиона почти семьдесят пять тысяч человек, то стоимость билетов на тренировку должна была составить почти пятьдесят евро. Согласятся ли люди выбрасывать такие деньги, чтобы поглазеть на нашу тренировку? В принципе, можно и меморабилию с автографами раздать. Если даже половину суммы соберём, то я могу и добавить сверху.

По дороге в тренерскую, глянул телефон и расплылся в улыбке: «Спасибо за поздравление. Но лошадкой будешь ты», а в конце ещё добавил смайлик. Вот же Руни-Сруни! Ну, ничего, это мы ещё посмотрим, кто кого катать будет.

Юрия Павловича я нашёл в номере Бородюка. Там же пили кофе Максим Константинович, незнакомый мне хмурый мужчина с колючим взглядом и Довлатов. А, самое главное, там же был и Фетисов.

— О, Саня, лёгок на помине! — заулыбался Генрихович.

— Доброе утро всем. А чего меня вспоминать? — поручкавшись, я присел в кресло и уставился на тренера.

— Стало известно, кто в тебя папайей бросался…

— Дайте угадаю — это были террористы⁈ — смеясь перебил я мужчину, но сразу же замолчал, так как он быль серьёзен, как никогда.

— Зря веселишься, Саня. Там всё очень не просто. Сразу после матча задержали троих подростков, которым нет ещё и семнадцати лет. Они, конечно, сразу же ушли в молчанку, но после того, как в полицию прибыли их родители и им показали запись с видеокамер, то эти малолетние ушлёпки сразу сознались и всё рассказали. Оказывается, рогатку и пакет с фруктами им передал незнакомый служащий стадиона. Эти малолетние оболтусы даже о твоей аллергии не знали, швырялись этой грёбанной папайей чисто ради прикола. Сейчас этим делом занимаются местные власти. Поэтому, пока официально не озвучат в прессе необходимую информацию, никому об этом не рассказывай. Вот такие вот нехорошие дела, Саня.

— Вот это да… Никогда бы не подумал, что меня кто-то решит отправить на тот свет, да ещё и руками малолетних идиотов… Хотя, после того, как меня здесь назвали русской свиньёй…

— Это когда было, Саша? Почему молчал? — перебил меня Сёмин.

Я, перескакивая с пятого на десятое, начал было рассказывать о разминке перед матчем с Германией, но тут к разговору подключился незнакомый мне мужчина. Благодаря его наводящим вопросам, я даже вспомнил номера сидений, которые мыл этот русофоб.