— Ожидаются Том Хэнкс, Катерина Зета-Джонс с Майклом Дугласом, Клаудия Шиффер… — мой куратор столкнулся взглядом с полковником и резко замолчала.

Лифт неспешно опускался, давая нам возможность разглядеть великолепный вид на город. Поэтому я воспользовался моментом и спросил у Паулы:

— А это, что за башня с шариком, раскрашенным под футбольный мяч?

Паула моментально развернулась ко мне и затрещала, не давая мне даже слово вставить.

— Это знаменитая берлинская телебашня, эмблема объединённого Берлина. Её высота триста шестьдесят восемь метров. Наш отдел сначала хотел включить в рекламу эту башню вместо «Паруса», но нас переиграли.

— Парус?

— Гостиница, в которой ты жил в Дубае. Флаги здесь только недавно появились. Патриотизм у местных после Второй мировой войны не очень приветствуется. Поэтому, никто и не ожидал, что немцы завесят всё своими цветами. Обязательно прилети в Берлин на финал, здесь…

— Так мы же и так сюда на финал прилетим, — перебил я Паулу, которая заливисто расхохоталась в ответ. Увидев, что я не смеюсь, она пояснила.

— Алекс, извини, но Россия никогда не выйдет в финал. Это будет Германия, Италия, Бразилия или Франция. У вас очень слабая команда. Ты, конечно, очень хорош. Может быть, даже станешь лучшим бомбардиром этого турнира. Но, согласись, один в поле не воин. Даже бетторы на вашу сборную ставки не делают. Для вашей страны будет отлично, если вы до четвертьфинала дойдёте. Поэтому успокойся и наслаждайся этими лёгкими победами. Того это не Германия. Немцы вас в блинчик раскатают и не вспотеют. Даже на завтра все делают ставки на корейцев, — поправила она причёску и добавила. — Эх, переезжал бы ты в Штаты. Я бы тебя там так раскрутила. Тебе бы «гринку» без проблем дали, а там и гражданство. Так, выходим из лифта и сразу в лимузин.

— Так «Nike» поэтому и сделал презентацию перед Кореей? Считаете, что проиграем? — вычленил главное я.

Паула лишь опустила глаза и промолчала. Всё с вами понятно. Нет, она девушка, по-своему, хорошая, cтарается. Hо глуповата. Поэтому со мной долго не задержится. Моя популярность летит вверх, а она слишком много болтает. На таком уровне это не допустимо. Нет, для семнадцатилетней тёмной лошадки она была идеальна, но я вырвался вперёд, а она аутсайдер. Ничего личного — только бизнес.

Я повернулся к остальным и по их застывшим лицам понял, что переводчик не зря получает свою зарплату. Вот же… как некрасиво получилось.

— А мы им всем назло выиграем, — весело заявил я на русском языке. — Раскатаем в блинчики и Францию с Италией, и Германию. Не верите? Бразилию мы уже опустили ниже плинтуса, а завтра и Южную Корею прополощем.