— Сеньор Алекс я хотел бы высказать своё недовольство по поводу вашего самоуправства. Второго числа на телефон, который я Вам дал для связи лично со мной, позвонил молодой человек из России — Тимур Юнусов и попросил о встрече. Он упирал на то, что он ваш лучший друг и он работает с вами. Я с большим трудом, но всё-таки выделил время на встречу с ним. Этот русский показал мне легализованный перевод на испанский язык контракта между вами, заключённого в июле месяце. Заявил, что вы, Алекс, написали для него десять песен и он желает работать со мной. Меня просто поразила его наглость и только поэтому я отправил его на просмотр к своему другу в Нью-Йорк.

— Простите Сеньор Иглесиас, но я не знал. Я думал, чем больше клиентов, тем лучше для вас. Тем более, что я действительно написал для него песни. Было бы здорово, если бы все мы — Камила, Тимур и я, было под вашим началом, — извинился я.

— Алекс, Вы, наверное, не понимаете сути моей работы. Открою Вам маленькую тайну. Я занялся вашими делами лишь по просьбе своего давнего друга, деда известной вам Камилы Гарсиа. Мои основные клиенты — это оперные певцы и певицы. Очень известные люди. Алекс, я сделаю вид, что этого недоразумения не было. А также подпишу с вашим другом контракт и позабочусь, чтобы им занялись те же люди, что и Камилой. Но мне понадобится от вас услуга. Двадцать первого сентября Вы играете с «Барселоной». Мне нужно место рядом с владельцем клуба «Валенсия».

Он отпил белого вина и выжидательно посмотрел на меня. Понятно. Будет проворачивать какие-то дела. В футболе такие деньги крутятся, что лучше быть от всего этого подальше. А мне что? Меньше знаешь — крепче спишь. Поэтому лучше косить под дурачка. Ведь меня тут чуть ли не шантажируют будущим моего «друга». А мы сейчас обманчивым ходом выбьем у него мяч.

— Знаете, Сеньор Антонио, я бы вам и так вам с местом помог. Зачем эти игры между нами? Вы же мой агент и столько для меня сделали. Это меньшее, чем я могу вам отплатить. Я для вас самое лучшее место попрошу, рядом с этом человеком. Всё будете на поле видеть, — а сам наблюдаю, не перестарался ли я.

Мужчина снял очки, потёр переносицу, недоверчиво посмотрел на меня и твёрдо заявил, — Алекс, я запрещаю вам участвовать в переговорах или подписывать какие-либо контракты без моего присутствия. Иначе вы такого наговорите…

Потом одел очки, отпил вина и спросил, — Когда я могу узнать…

— Да я с сеньором Кике завтра утром поговорю и сразу вам позвоню, — перебил его я, — Не волнуйтесь.

Мужчина опять вздохнул, а я заволновался, не переборщил ли я.