— На всякий случай. — Ответила Рэя и строго прибавила. — Сохраняйте тишину! А то всех выгоню.

Меланья прижалась спиной к стене вестибюля поближе ко входу и замерла.

Грохот колёс каталки, шаги, голоса — весь этот шум словно усиливался колонками, висящими прямо над головой. По крайней мере, так казалось. Меланья задержала дыхание…

Рэя провезла Эштона, который лежал на каталке и смотрел в потолок. Вид у него был отрешённый… но на первый взгляд он был цел. Одет. Обут. Не избит, пара ссадин на лице не в счёт. И очень бледный.

Катался покатилась по коридору и вся толпа ринулась следом.

— Стойте за дверью! — Приказала Рэя, заталкивая каталку в комнату с ярким светом. — Мне нужно его осмотреть. И вообще, чего вы все здесь делаете? Он живой.

— Хотим узнать, что произошло.

— Хотим спросить, как дела.

— Убедиться, что он не пострадал.

Ответы звучали наперебой, но Меланья молчала.

«Хочу сказать, что никого дороже его у меня нет».

Вот что она хотела бы сказать.

— Стойте там, в коридоре! — Повторила Рэя. — Будете мешать — вообще выгоню!

Хорошо, что из коридора было хорошо видно, что она делает. Рэя осмотрела Эштона, послушала лёгкие, посмотрела реакцию на свет, задала пару вопросов. Эштон отвечал тихо и с задержкой. Но кажется, причин для волнения не было.

Наконец, Рэя взяла на анализ кровь и закончила осмотр.

— С ним всё в порядке. Небольшой отдых — и будет как новенький.

Законники тут же хлынули в комнату, обступили Эштона и стали наперебой расспрашивать и рассказывать. Велимир единственный молчал и снисходительно поглядывал на остальных. Ещё бы — он же герой, спас их любимого Эштона!

Меланья была не против, для неё главное — знать, что Эштон жив и невредим. К общественному мнению она всегда была равнодушна… да и какое там общество вокруг неё было? Её всегда заботил только Рыжий, да ещё пара людей, которых уже нет в живых. Поэтому так ли важно, что Эштона они с Велимиром спасли напополам?

Меланья отлепилась от стены и тоже сделала шаг вперёд — туда, в светлую комнату, откуда доносился смех и разговоры.

Эштон повернул голову и посмотрел на неё.

Узнал.

Меланья споткнулась и остановилась, не переступив порога.

Он должен был обрадоваться, верно? Хотя бы немного. Пусть не светиться при виде неё от счастья, но хотя бы улыбнуться. Хоть краешком губ. Как-то дать понять, что рад.

Эштон смотрел на неё так, будто хотел разрезать и заглянуть внутрь.

Он знал.

Да, он определённо знал, потому что не было никакого другого объяснения этому холодному интересу в глазах.

Меланья постояла немного… а потом отступила обратно в коридор.