— И чего дальше? — Спросил Рыжий, вытащил из пакета булку и вцепился в неё зубами. — А?

— Думаю, он знает. Нам придётся уехать.

— Да? — Рыжий снова вгрызся в булку. — Ну, ладно.

Будто ему всё равно.

— Наверное, ты сможешь печь булки и в другом месте. — Улыбнулась Меланья. И запретила себе думать, что она в другом месте не сможет жить так, как здесь, потому что там не будет Эштона.

— Наверное.

— Тебе долго собираться?

— Не-а. — Он закинул в рот последний кусок.

— Тогда ночью? Когда стемнеет?

— Лучше под утро.

— Как скажешь.

Байк. Нужно забрать байк, а он в гараже у администрации. А, не страшно, вдруг поняла Меланья. Если сторож не отдаст, они вдвоём просто скрутят сторожа, откроют гараж и уведут байк. Пока об этом узнают, они будут уже так далеко, что законники ничего не сделают.

Хорошо, что она не завела кота. Возить с собой животное — это тяжело. И животное жалко…

— Ты уверена? — Вдруг спросил Рыжий, повернувшись к ней. Очень необычным тоном.

— Да.

Меланье хотелось рассказать ему… всё. Но она не смогла. Не привыкла. Да и чем Рыжий поможет? Скажет, что был прав? Что она расслабилась, поверила во что-то хорошее, стала доверчивой и глупой? Не скажет, конечно, но это и без того понятно. Он промолчит… и от его молчания будет нести жалостью, а Меланье сейчас этого ничего не надо.

Она ни о чём не жалела. Какой был ещё вариант? Не спасать Эштона, надеяться, что его безопасник сообразит, что случилось и как вытащить Эштона из запрещёнки? Рано или поздно они бы узнали как, конечно. Сами бы догадались, в сети бы проконсультировались у других кланов. Но они потеряли бы время, за которое Эштона бы замучили там, в игре… Меланья не хотела, чтобы он страдал.

А, ну его всё к чёрту!

— Хочется выпить. — Хрипло сказала Меланья и добавила. — То есть нажраться в хлам.

В хлам они с Рыжим нажрались лишь однажды. Вскоре после освобождения. Потом было так плохо, что им казалось, они сдохнут! И до этого самого момента Меланье вообще не хотелось повторять. А сейчас вдруг захотелось.

— Не здесь.

Она вздохнула. Ну вот, даже нажраться не выйдет в ближайшее время. Зато теперь есть какая-никакая цель, так что не так обидно будет уезжать. Она поедет не просто прочь из Листовки, она поедет к цели — нажраться в хлам! Эта мысль даже вызвала у Меланьи улыбку.

— Вот она! Спасибо!

За дверью раздался женский голос. Потом мужской, который что-то неразборчиво ответил и пропал.

В дверь застучали.

— Меланья! Открой! Это я, Рэя!

Меланья и Рыжий переглянулись.

— Врач из больницы. — Прошептала Меланья. — Я открою.

Вдруг что-то с Эштоном?