— Открой.

Он не повышал голоса, говорил тихо, почти шептал.

Зачем? Меланья хотела спросит, зачем ей открывать, но не могла.

— Я не уйду, пока ты не откроешь.

И не уйдёт ведь. А ночью должен появиться Рыжий. Да и уезжать «через окно» не очень хочется.

Меланья вздохнула, отлепила от двери и взялась на дверную ручку. Что она в самом деле как какая-то перепуганная нарушительница закона, которая боится, сама не знает чего. Что ей делать? И правда убегать через окно?

Меланья открыла дверь. Отошла в сторону. Смотреть на Эштона она не стала, не смогла. Казалось, стоит только посмотреть ему в лицо и она сразу же начнёт рыдать, как белуга.

Эштон тихо вошёл и сам закрыл за собой дверь. Стоял и смотрел, но не на Меланью, а в комнату. Там на кровати и на полу лежал ворох одежды, и стояла практически собранная сумка. Любому понятно, что тут кто-то собирает вещи для отъезда.

— Василиск всё мне рассказал. — Сказал Эштон.

Ну, конечно!

Меланья пожала плечами. Василиск — подросток. У него не было никаких шансов против законника, особенно если этот человек спас его и заметил ему отца. Конечно, рассказал, поди, сразу выложил всё, как на духу.

— И что мне делать? — Вдруг спросил Эштон.

Что делать? Меланья так удивилась вопросу, что посмотрела на него. Эштон тоже повернулся к ней. Его лицо было непривычно серьёзным, и губы не улыбались. Меланье больше нравилось, когда он улыбался.

Значит, после больницы он был дома. Судя по всему, он совершенно здоров. Кажется, оделся в первое, что нашёл в шкафу — тёмные брюки и мятая синяя футболка с длинными бежевыми рукавами. Волосы на левом виске слежались и спутались. У губ царапина, у правого глаза небольшой синяк. В остальном — идеален.

От него пахло свежестью. Гелем для душа, который стоял в его ванной. Раньше от Эштона часто так пахло и Меланье этот аромат очень нравился. Если закрыть глаза, то казалось, это пахнут терпкие лесные травы.

— Я не понимаю. — Тихо сказала Меланья.

— Что мне теперь с этим делать? — Эштон покачал головой. — С тобой?

Меланья молчала.

— Любой… первый же допрос со стороны Сети — и я должен выложить всё. Всё! Даже если попробую скрыть, искусственный интеллект сразу поймёт. Станет задавать наводящие вопросы… Или я сам расскажу, или он станет выяснять своими методами. И что мне с этим делать?

В конце Эштон даже повысил голос.

Меланья пожала плечами. Откуда ей знать?

Секунду спустя Эштон рванул в её сторону и Меланья оказалась в его объятьях. Молча обняла его, крепко-крепко и, наконец, прижалась к его груди. Совсем другое дело. Она глубоко вдохнула его запах. Эштон тоже глубоко вздохнул, прижался щекой к её волосам.