И вот ещё. Этот пацан… получается, это сын Эштона? Но как? Эштон что, стал отцом лет в тринадцать? И откуда ребёнок может знать про…

Точно!

В голове щёлкнуло и всплыл тот разговор с девушкой из больницы. С врачом Рэей.

Она сказала, Эштон взял на воспитание подростка, которого вытащил из Кабаньей Ямы. Вот! Но Меланья никогда не была в Кабаньей Яме. Или… необязательно, что пацан сидел в ней всегда. Мог быть и в других местах.

Ну конечно!

Пацана заставляли играть в запрещёнку. Там он увидел Меланью и запомнил. Эштон спас его… и оставил себе. Наверное, не нашли родных. Такое часто происходит — детей для запрещёнки забирают, крадут или выкупают у родных совсем маленькими и они не помнят своей семьи. Меланья тоже не помнила.

И вот пацана вытащили, ему повезло… как не повезло Меланье — и усыновили.

Ладно, и что теперь?

Меланья украдкой посмотрела на Эштона.

Получается, никакой другой семьи у него нет? Только приёмный сын? Василиск. Надо же, и такое бывает… его спасли и приютили. Когда-то Меланья мечтала об этом. Чтобы кто-нибудь спас и взял к себе в семью. Чтобы у неё были настоящие родители, которые любят, братья и сёстры, и может даже бабушка.

Не сбылось. Так что Василиска ей было не жаль. Сейчас у него есть достаточно, чтобы стать счастливым. Правда, счастливым он не выглядел, но, наверное, это не её дело.

Получается, у Эштона нет семьи? На столе стояло всего два прибора. И их было двое.

Захотелось спросить… просто взять и спросить прямо сейчас у Эштона, если ли у него семья. Вернее, жена? Но Меланья не стала. Наверное, сейчас этот вопрос будет выглядеть странно. У них ограбили фуру и убили водителя, которого они наверняка знали лично… а она тут с такими вот дикими вопросами.

Машина уже выехала за город и неслась по тёмной дороге. Полная темнота, когда даже на небе нет звёзд, только фары горят, с трудом разгоняя ночной мрак.

— Что с воротами? Ты так и не закрыл въезд! — Отметил Жорик, оглядываясь на город.

— Я не буду закрывать въезд. — Сказал Эштон, не отрывая взгляда от дороги.

— Когда-нибудь город захватят бандиты. — Жорик покачал головой. Он сидел возле Эштона и недовольно вздыхал. Крокус у дома Эштона пересел на заднее сидение и теперь был рядом с Меланьей. Он тоже смотрел вперёд.

— Не захватят.

— Не понимаю, почему ты так решил!

— Не сейчас!

Эштон вдруг нажал на тормоз и машина резко остановилась. Жорик почти впечатался лицом в приборную доску и тут же начал тихо ругаться. Меланья тоже ударилась лицом о спинку переднего сиденья, но несильно. Болел только нос, но она точно его не сломала, боль слишком слабая. Однако на всякий случай провела пальцами под носом — нет, крови нет.