Мерцающие узоры тем временем стали обретать форму, и вскоре дрожащая паучиха словно растворилась в воздухе, а на ее месте проявился светящийся женский силуэт. Если бы не мое ночное зрение, то я, пожалуй, ничего другого и не увидел. Интересно, а сама Ерла в курсе, что имеет дело с гигантским членистоногим, а не хрупкой женщиной-призраком?
— Не надейся сбежать, хоббитенок. Здесь не действуют никакие яды, кроме моего собственного. Тебя ведь предупредили, куда именно ведут? Раз уж захотел власти, получай ее обратную сторону — подчинение.
— Как-то ни то не другое не интересно, — все так же беспечно ответил я.
Не пора ли запустить свою абилку? Будет не лишним проверить, работает ли она. И, кстати, насчет боли. Не исключено, что против приемчиков этой Госпожи моя уменьшенная чувствительность не сработает. Мда, может неудачно получиться. Вечно я лезу куда не надо. Стоп, рано впадать в панику. К тому же терпеть боль я умею, хотя и не люблю. А вот Ерла явная мазохистка, судя по выражению полнейшего восторга на смазливом личике.
— Хочешь сказать, что произошла трагическая ошибка? Что ж, придется все же тебя уговорить, — в бархатном голосе проскользнули веселые нотки.
По телу пронесся легкий порыв воздуха. Что это? Кто-то забыл закрыть форточку в соседней пещере? Или это так на меня попытались воздействовать? И что? Я должен был закричать? Пожалуй поздно.
— Что-то пошло не так? — наивно поинтересовался я у призрака, в душе ликуя, что мой иммунитет все-таки действует.
Паучиха резко прекратила дрожать и образ хрупкой девушки тут же рассыпался тусклыми искорками. Она соскользнула на пол и посеменила ко мне. Блин, хорошо, что у меня нет всяких дурацки фобий. Краем глаза я заметил, что моя коварная спутница и, надеюсь, несостоявшаяся рабовладелица, пялится в темноту с полнейшим изумлением. Ха, то ли еще будет, дорогая.
Госпожа тем временем принялась ощупывать меня своими передними лапами. Когда одна из них начала ощупывать мое лицо, я цапнул ее зубами. А что? Любопытно же, хитин это или латекс? Судя по всему точно не хитин.
— Какой дерзкий хоббитенок, — бархатный голос был гремучей смесью издевательства и укора.
Она ткнула в меня своими лапами еще несколько раз и отошла в сторону. Ерла тем временем, начала вертеть головой по сторонам, пытаясь понять, что происходит. На ее лице начало проступать удивление и проблески беспокойства. Вот уж кого точно не жалко. Коварно заманить меня, чтобы обратить в рабство. Ну-ну.
— Предлагаю разойтись тихо-мирно, — предложил я.
— А я думала, ты предложешь называть тебя Подонок, — с насмешкой в голосе ответила Госпожа.