Гримуар подсчитал: только в этом квартале — минимум сорок погибших. За ночь — по всему городу — оценка расплывалась: от двухсот до трёхсот. Точнее — невозможно, половина тел под завалами.

Юг — резиденция Андрея. Цела, укреплена: каменный бастион, возведённый Магистром-земляным, — стоял как крепость среди города, серая каменная стена в два человеческих роста, перегородившая три улицы. За стеной — войска Андрея: дружинники, вольные маги, два Магистра (один — раненый), сам Архимагистр. Аура Андрея — по-прежнему развёрнутая, тяжёлая, давящая — висела над южными кварталами, как грозовая туча. Он контролировал свою территорию. Жёстко, бескомпромиссно, по-хозяйски.

Север — Владимир. Собирал людей в руинах казарм. Его аура — Магистровская, шестого ранга — горела яростью и болью. Потери — тяжёлые: не менее тридцати убитых при взрыве, десятки раненых. Но — жив, боеспособен, и его Мастер-огневик, потрёпанный ночным боем с Магистрами Андрея, стоял рядом. Верный пёс — побитый, но не сломленный.

Восток — Магический Совет. Закрыт, оцеплен, дымится. Архив — разграблен, три сундука с документами пропали. Маги Совета — в замешательстве, без лидера: председатель — старик-Мастер, восемьдесят лет — заперся в кабинете и не выходит. Его можно было понять: когда за стенами Магистры крушат кварталы, а ты — Мастер, то есть на ранг ниже каждого из них — лучшая стратегия — не высовываться.

Средний город — хаос другого рода. Не Магистровский — низовой. Банды мародёров, вольные маги, дезертиры стражи. Лавки разбиты, товар растащен. Кузнечная улица — та самая, где мы штурмовали координационный узел «Наследия» — завалена обломками и баррикадами: кто-то из жителей забаррикадировал проулки, пытаясь защитить свои дома. Квартал жестянщиков в Нижнем городе — относительно цел, но ворота закрыты, и на стене стоят люди с арбалетами. Мастерская Василисы — внутри периметра. Наш запасной путь отхода — пока — работал.

И надо всем этим — Цитадель. Чёрный базальт, белая Игла Княжеской Башни. Молчит. Ворота закрыты. На стенах — стража, но не обычная: личная гвардия покойного князя, подчинявшаяся канцлеру. Подчинявшаяся — Ростиславу.

Я смотрел на Цитадель через сканирование — и чувствовал то же фоновое давление, что и вчера. Тяжёлое, ровное, как пульс каменного сердца. Ростислав — внутри. Ждёт.

* * *

Даниил не хотел уходить.

— Моё место — здесь, — сказал он, сидя на лежанке в кабинете, с перевязанной рукой и лицом, серым от недосна и боли. — Мои люди — здесь. Документы — здесь. Арестованные — здесь.

— Твоя жизнь — здесь, — ответил я. — И если Ростислав нанесёт второй удар — серьёзный, не разведку боем, а настоящий штурм, — тебя убьют первым. Ты — Мастер с одной рукой. Против двух десятков свежих бойцов — ты продержишься минуту. Может, две. И «Наследию» этого хватит.