— Нееет! — одновременно закричали Чумка с берегиней, но было уже поздно.
В лучших традициях забугорного кино я, как и положено глупому герою, подбежал к брюху. После чего воткнул меч, легко прокалывая мягкую кожу. Проклятая сталь вошла глубоко в тело гидры, сразу принявшись выкачивать нейтральную энергию. Массивная туша успела дернуться, а потом и вовсе подпрыгнуть. Кровь снова брызнула, заливая меня с ног до головы. Новая волна вони едва не заставила согнуться пополам, извергая из себя весь восхитительный обед. Осознание своей оплошности пришло раньше, вновь заставляя усомниться в собственном интеллекте.
Я стоял и смотрел, как громадина медленно поднимается. А потом и опускается обратно, стремясь придавить меня всей своей немалой массой. Но хуже всего было то, что ноги отказались двигаться. Словно прирастая к земле в ожидании своей участи. Только руки подняли меч и, мокрыми пальцами, встретили надвигающуюся погибель. Последнее, что смог осознать, — это истошный крик девушек, так и застывших на ступеньках высокого крыльца.
Глава 17
Мир померк. В один миг превратившись в одно большое и мерзкое месиво. Понимание того, что же на самом деле произошло, далеко не сразу дошло до мозга. Отвратительная жидкость хлынула в рот и нос, заливая легкие при каждой попытке вздохнуть. Про глаза и говорить не приходилось. Их едва не разъело в первые же мгновения, и дальнейшие попытки проморгаться делали только хуже. Шевелиться было тяжело. Только меч стремился вперед. Куда-то дальше, вверх и вперед. Клинок усердно поглощал энергию, частично делясь со мной. Мягкая, приятная сила наполняла тело, заставляя двигаться вперед, а не терять голову, как это было прежде. С одной стороны, это было хорошо. Но паника, начавшая накрывать из-за отсутствия воздуха, не позволяла в полной мере ощутить новое, доселе неизвестное чувство.
Сделать первый шаг удалось только после того, как меч проделал широкий проход в чем-то невидимом. Мне приходилось плыть в склизкой жиже, которую мозг определял как внутренности гидры. И самым отвратительным в этом всем было то, что всё тело монстра содрогалось при каждом моем движении. Гидру просто трясло, когда пытался пройти. А когда дотрагивался до чего-то более-менее твердого, так и вовсе скручивало спазмом. Сжимая меня так, что остатки воздуха стремились вырваться из легких.
Казалось, что это длилось вечность. Всё сильнее и сильнее хотелось вздохнуть полной грудью. Только сейчас подобное означало конец моего недолгого путешествия. Пусть в мире прошло уже полгода, но для меня бытность витязем так и оставалась тремя месяцами. За которые жизнь перевернулась с ног на голову и обратно несколько раз. А я ведь только начал привыкать и наслаждаться. Но у всего есть предел, и долго так выдержать подобный кошмар было невозможно.