— Вот же русиш швайн! Напрудил так напрудил. Вонь стоит страшная.
Прочитав написанное, Кречет убрал расписку и отдал приказ:
— Вот тебе первое поручение. Завтра в обед принесешь в столовую около рынка два десятка удостоверений, захватишь с собой клей, перо, чернила и печать. Оформишь документы и больше от тебя нам пока ничего не потребуется.
Высадив кадровика, авто рванул к месту, где скрывшись в сотне метров от дороги, ждали остальные. Загнав «эмку» в кустарник, Кречет выскочил наружу:
— Замаскируйте машину, дождемся отца и здесь же и заночуем. В машине к сожалению не посидеть — мочой воняет просто кошмар.
Эд указал в сторону:
— Там небольшой пруд, можно воды набрать и сидушку отмыть.
Змей махнул рукой:
— Машину уже ищут, так что использовать ее нельзя. Предлагаю ее отогнать к городу и там бросить. Подумают что хулиганы угнали покататься а потом нагадили.
Хантер поддержал:
— От машины нужно избавиться, это факт. Давайте я ее отгоню. Заодно Батю встречу. А эту гниду продажную из кадров позже кончить нужно. И ведь таких уродов в структурах госбезопасности вагон и маленькая тележка.
Степка поинтересовался:
— У кого хоть угнали это чудо на колесах?
— Эта эмка стояла около горкома партии. Видать водила по нужде отошел. А нам много времени на то, чтобы с помощью проводов завести это ретро, не нужно. У кого пакет с фотографиями? Дайте посмотреть, как нас засняли.
Хантер забрался на место водителя и со скрежетом переключил коробку передач.
Макс чихнул от облака выхлопных газов и отбежал в сторону.
Генка Мельник стал доставать из вещевого мешка припасы:
— Налетай, поужинаем, только Бате и Хантеру оставьте их долю. А то желудок уже к хребту прилип.
Вепрь покосился на продукты и покачал головой:
— Сначала предлагаю кросс пяток километров пробежать, а потом в пруду ополоснемся и поужинаем. Возражений нет? Тогда форма одежды номер два.
Глава 4
Когда Островский покинул автомобиль и полной грудью вздохнул воздух свободы, он минут десять не двигался, пытаясь придти в себя. Ноги едва держали и отказывались сделать даже шаг. Уже второй раз мочевой пузырь облегчился сам собой. По ляжкам противно текло, а в сапогах начало хлюпать. Выйдя из ступора, капитан ГБ поспешил в сторону своего дома. Ему хотелось отмыться в тазу с теплой водой, сменить белье и забыться сном.
Вот только когда он лег под бок своей супружнице, то с тоской подумал о завтрашнем дне. И самое страшное для него было не предательство и работа на немцев, а невозможность выполнить свое обещание, задание немцев он не сможет выполнить из-за отсутствия доступа к бланкам строгой отчетности, о чем он побоялся сказать этим наглым шпионам, которые ведут себя в Советском тылу как у себя в Берлине.