С началом войны почти вся оперативная документация органов разведки и контрразведки НКГБ БССР, выдвинутых Цанавой по указанию Центра на самый передний край в Брест, Гродно и Ломжу, будет захвачена спецгруппами Абвера-3.

В первый же день войны немецкая разведгруппа, войдя в город Брест, займет здание УНКВД и захватит всю документацию. В Минске немецкие спецслужбы захватят часть советских и партийных архивов, документов НКГБ и НКВД БССР. Кроме того, они сразу же после занятия города немецкими войсками, получат «бесценный подарок» от руководства республики и Народного комиссариата государственной безопасности БССР. В руки немецких спецслужб попадет подавляющее большинство дел, касавшихся государственного управления БССР, в том числе списки членов правительства и их семей с указанием адресов, депутатов Верховного Совета республики и их семей, руководящих работников ЦК ЛКСМБ, важнейших государственных структур, а также все мобилизационные дела БССР. Эти совершенно секретные документы были брошены не только в Доме правительства, но даже на его дворе.

В отличие от Бреста, в Минске было достаточно времени для эвакуации или уничтожения архивов, всех секретных документов, но тем не менее в столице республики эти вопросы до конца решены не были. И все это придется устранять нам.

Тунгус зло добавил:

— Я ведь тоже интересовался историей нашей республики. В ночь на двадцать седьмое июня штаб округа издал приказ о невыезде граждан. Однако руководители местных партийных и советских организаций, как то секретарь обкома ЛКСМБ Пинязик, секретарь горкома партии Ковалев, предисполкома Зайцев и другие, а также начальник отдела минского областного НКВД Строкин в три часа ночи отправили свои семьи, и днем многие из них уехали сами, таким образом создали панику и трусость среди населения Минска и области. День прошел в панике и бешенстве. В колхозах и на предприятиях работа не производилась. Мобилизация военнообязанных проводилась исключительно плохо. Призванные военкоматами в Мозырь шли за девяносто километров пешком и в Мозырь добирались по пять-шесть дней, не зная, куда идти, что делать. Организованный батальон и отряды по борьбе с десантами огнестрельным оружием были не вооружены. Архив Совнаркома БССР и ряда наркоматов остался в Минске и не был уничтожен.

Батя махнул рукой:

— Мой друг из республиканского КГБ рассказывал, что несмотря на вполне конкретные и исчерпывающие указания были частые случаи, когда партизанские отряды и группы подполья сколачивались наспех, буквально за несколько часов, из лиц, которые друг друга не знали, не умеющих обращаться с оружием, в частности, с гранатами и взрыв-веществами. Отряды и группы проводников из местных жителей оружия не имели, картами и компасами не были снабжены. Вопросы одежды и питания были совершенно не продуманы. Инструктаж отрядов и групп совершенно недостаточный, в результате чего руководство отрядов и сами партизаны не имели достаточно ясного представления о том, как конкретно они должны выполнять свои задачи. В итоге такие отряды и группы в лучшем случае разваливались, не выполняя своих задач, а в худшем случае при первом же столкновении с противником разбегались или же попадали в руки противника и уничтожались.