Пуганов с жаром говорил:
— Я предложил дивизионному комиссару Дмитрию Лестеву взять бинокль и посмотреть в сторону Западного Буга. Там особо не скрываясь, сотни немецких солдат занимались армейскими нуждами. Немного ближе рота саперного батальона танковой дивизии, вместе с бойцами инженерного полка маскировала дерном построенный дот на глазах у десятков наблюдателей. Лестев же еще раз призвал сохранять спокойствие и сообщил, что двадцать второго июня в Бресте запланированы специальные учения, на которых будет испробована новая техника с участием подразделений нашей танковой и Сорок второй стрелковой дивизий. Учения посетят высокие чины не только из штаба округа, но и наркомата обороны. Для прекращения излишних разговоров дивизионным комиссаром мне было приказано предоставить командирам и бойцам отпуска, которые были отменены с начала мая. Танкисты, прибывшие с полигона должны пройти медицинский осмотр. Потом они должны привести себя в порядок, а в субботу двадцать первого июня после обеда нам настойчиво рекомендовали массово отпустить бойцов Сорок третьего полка в увольнение. Я рассчитывал, что высшее военное политическое руководство своими глазами увидев скопление немцев напротив военного городка, примет несколько иные решения. После гибели товарища Павлова все изменилось. Спасибо, товарищ Коробков, что вы смогли разглядеть пагубность решений прежнего командующего округом!
Батя ухмыльнулся, глядя, как Коробков покраснел и отвел глаза в сторону.
Командующий пинской флотилии указал на то, что на аэродроме Жабчицы, прикрывающимся флотским дивизионом ПВО и отдельной зенитной батареей Пинской военной флотилии, находится около 40 бомбардировщиков СБ и Пе-2, а также флотская штурмовая эскадрилья в составе 10 штурмовиков Р-10. Но нет ни одного звена истребителей. По плану, утвержденному в Минске и Москве, бомбардировщики из Пинска должны были прикрывать истребители, находящиеся на аэродроме Именин в Кобринском районе, расположенном на 140 километров западнее Пинска, неподалёку возле границы. Стратеги ВВС РККА представляли себе, что бомбардировщики будут лететь бомбить чужую территорию без всяких помех, и в воздушном пространстве Советского Союза им ничего угрожать не может.
Батя настоял на том, чтобы Коробков подписал приказ о передислокации от границы вглубь нашей территории всех авиа-частей. Поэтому можно было с уверенностью сказать, что нападение немцев не позволит уничтожить самолеты прямо на аэродромах, не имеющих в большинстве ни средств ПВО, ни элементарной маскировки.