Ритуал, для которого требовались десятки жизней, не был простым убийством. Это был процесс. Длительный, мучительный. Нужно было не просто забрать силу, а подготовить её, очистить от воли, смешать контрастные энергии в идеальной пропорции, сварить в котле отчаяния и страха. Первые жертвы в каменных камерах начнут просыпаться от кошмарного сна уже через несколько часов. К холоду, к темноте, к осознанию своей участи. Их страх, их медленно угасающая надежда — это был не побочный продукт. Это был необходимый ингредиент.
На рассвете в Заречном поднимется не крик, а вой. Всеобщий, пронзительный ужас. Обнаружат пустые, ледяные избы. Незапертые, но не открывающиеся двери. Найдут старика Гордея, который будет сидеть на пороге своей избы, тупо уставясь на тот самый, почерневший угол частокола, беззвучно шевеля губами. Его внучку, Алёнку, будут находить в углу, она будет смотреть в одну точку и вздрагивать от любого прикосновения. Следов борьбы не будет. Ни кровавых пятен, ни сломанной мебели. Лишь стойкий, въедливый запах страха, леденящий холод в опустевших домах и чувство чудовищной, неестественной пустоты, разъедающей душу.
А далеко в лесу, в подземных глубинах Лысого Холма, в центре ледяного круга, ведьма будет ждать, когда последние волокуши доставят свой груз. Её рана, нанесённая моим клинком, ныла, но уже не кровоточила. Сила, которую она собиралась извлечь, должна была не просто залатать её. Она должна была вознести её на новый уровень, дать то, чего ей не хватало, чтобы стать Адептом. Сделать не просто беглой колдуньей, а Владычицей этого проклятого места, в котором я даже через видение ощущал немалую силу. И первым делом на этом новом пути стоял я — тот, кто осмелился её ранить, тот, кто собирался пройти по её следу и остановить её раз и навсегда. И теперь у неё была достаточная, по её мнению, мощь, чтобы суметь дать мне отпор. Десятки жизней, которые можно было использовать как топливо, как щит, как оружие.
Ночь безгласной страды подходила к концу. Но для похищенных она была лишь первым актом бесконечно более долгого и страшного действа. А для меня эта ночь ставила новые, мрачные сроки. Теперь это была не просто охота на ведьму. Это был вызов, перчатка в лицо, которую эта тварь бросила мне.
А затем она вскинула голову, и наши взгляды встретились:
— Я жду тебя, охотник. Приди и возьми меня, если сможешь!
* * *
Друзья! Добьём лайки до 400 — выложу ещё одну главу!
Глава 6
Видение, посланное ведьмой, оборвалось, оставив во рту вкус пепла и ледяное кольцо в груди. Я сел на кровати, тяжело дыша и растирая шею.