“Что за сферу ты нашел, отец?” — даже сквозь ритуал контроля эмоций Влад почувствовал себя не в своей тарелке: “Что это за сила, что меняет тебя столь страшно?”

Оставив эту тему на потом, Влад сосредоточился на другой искорке.

“Старший брат. А ты не терял времени”. — искра Александра напоминала чем-то пятно бензина на воде. Множество сменяющих друг друга красок, перетекающих в нескончаемом круговороте. Вместе с тем, искорка постоянно задорно плавала то вверх, то наоборот вниз.

“Хм-м-м, может ли это быть понятным мне отображением использования шаманизма? Как будто брат мечется между своим планом существования и какими-то другими”.

В любом случае пора было заняться тем, ради чего он сюда прибыл.

Сформировав запрос, Рудин открылся океану крови и сразу же стиснул зубы.

Да, ритуал сумел принять на себя часть психического удара, но даже прорвавшегося остатка хватило, чтобы из носа лежащего в круге мага показалась капелька крови.

Тем не менее польза несомненно была. Ритуал позволил Владиславу куда дольше оставаться внутри медитации от чего в какой-то момент по полю кровавых иск прошла легкая волна.

И в этот самый момент мужчина понял, что возможно, самую малость, он себя переоценил, когда решил “бежать впереди паровоза”.

Ведь постепенная медитация должна была сроднить его разум с чуждым и непонятным планом крови. К тому моменту он естественно бы привык выносить давление кровавого океана.

Вот только Рудин решил смухлевать, от чего к той волне знаний, которую отправил план, он попросту был не готов!

Тишина комнаты мага крови внезапно была прервана шипением дымящихся знаков.

Тело Владислава резко раскрыло глаза, но там были видны лишь белки с полопавшимися капиллярами. В ту же секунду мужчину начали бить мощные судороги, от чего его тело бросало из стороны в сторону, а из стиснутых челюстей пошла кровавая пена.

С яркой вспышкой полностью прогорела стоявшая особняком одна единственная руна и в ту же секунду по окантовке круга пошла та же самая взрывная реакция, останавливая ритуал.

Тело мужчины внезапно расслабилось и сломанной куклой рухнуло на землю.

Но самое страшное было в том, что грудная клетка Рудина совершенно не двигалась, а сам он не дышал, смотря в потолок остекленевшими глазами.

Кашель!

С гулким хрипом Владислав сделал спазматический вдох, после чего перевернулся на живот и принялся выкашливать скопившуюся в легких кровь.

Наконец отчаянный кашель прекратился и ему на смену пришел отрывистый смех.

— Черт возьми, я почти сдох, но у меня получилось! — с большим трудом Влад встал с пола, попутно заставив всю кровь собраться в небольшую пирамидку на столе и там застыть в неподвижности. — Но это того определенно стоило…