запахло жареным, спешно попрощался со всеми и быстренько улизнул прочь.
По глазам подруги я поняла, что она сожалеет, что открыла Лёше Верхний мир. Её взгляд
так и говорил: «Ты была права».
– Мы возвращаемся в поместье сейчас же! – приказала она жениху. – Идём собирать вещи.
– Ты сбрендила?! Ночь на дворе!
– Я сказала: собирай!
И брат повиновался. Я ещё немного понаблюдала за ними, а затем тихонько сбежала вслед
за Итаном. Теперь я могла выдохнуть с облегчением, поскольку скоро эти двое уедут, и
хотя бы им ничто не будет угрожать. Во всяком случае пока. А о своём ночном
приключении стоит помалкивать и надеяться, что никто не стал свидетелем, как под
моей скромной персоной заискрился королевский трон. Ведь если хоть одна живая душа
об этом узнает… даже думать о последствиях не хочу.
Глава 16
Глава 16
Ночью замок кажется особенно огромным, когда по коридорам не прохаживаются
придворные, а темнота ощущается живой со своими гуляющими под потолком ветерками.
Возвращаясь под покровом ночи к себе в покои, я видела врага в каждой тени,
отбрасываемой редкими зажжёнными лампами. Шаги на каменных ступенях превращались в
стук тяжёлого молота по наковальне. Казалось, они слышны каждому обитателю замка
даже в самых отдалённых уголках. Я обхватила себя обеими руками, в очередной раз
панически осмотревшись по сторонам в поисках несуществующего преследователя. Никто
не видел меня на троне, убеждала саму себя, в зале никого, кроме нас с Кристиной, не
было. Ведь не было?.. И с каких пор я боюсь темноты?
Я ускорилась, пренебрегая осторожностью. Хотелось как можно скорее добраться до
восточного крыла и своей спальни, за дверью которой чудилась безопасность, ведь там
меня не достанут тени, переговаривающиеся между собой сквозняками о девушке,
сумевшей своей пятой точкой активировать королевский трон. Как будто без этого в
моей жизни не хватало переживаний и гнетущих мыслей, мешающих каждую ночь сомкнуть
глаза. Хорошо хоть, Кристина с Лёшей скоро уедут. Во всяком случае им ничто не будет
угрожать. Я надеюсь.
Цель уже близко. До входа на жилой этаж восточного крыла оставалось всего несколько
ступеней, а дальше располагался длинный коридор и тяжёлая деревянная дверь,
отделявшая меня от большой кровати и тёплого пухового одеяла, ставшего моим личным
островком спокойствия. Тени больше не гуляли, проиграв битву мраку, царившему на
этаже. В коридоре горели всего две масляные лампы, расположенные у двух
противоположных входов в то время, как дверь моей спальни находилась ровно
посередине.
Странное предчувствие охватило с ног до головы, словно леденящие объятья теней,