Мистер Ло отвернулся от окна, за которым наблюдал, как то и дело менялись дома и даже целые улицы, после чего кинув взгляд на лежащих в своих кроватях девушек, вышел из палаты, огибая застывшие в движении фигуры людей.

Когда вестник бока вышел из разбитой входной двери на крыльцо госпиталя, он поджал губы и сжал кулак, на секунду озаряясь белёсым жёлтым свечением. Его тело замерло, словно мистер Ло находился сейчас где-то очень далеко, однако это продлилось недолго, и вот пожилой мужчина в костюме тройка вновь зашагал по улице в сторону своего магазинчика.

В мире, который остановился в полной неопределённости своего бушующего, все замерло в нерешительности, ожидая исхода своей судьбы, не имея возможности жить или умереть.

Вот только в это единственное замершее мгновение четыре человека всё же умерли, даже не осознав этого, а мистер Ло шёл пить чай, надеясь за этим делом застать кульминационную развязку и, ответ миру, куда ему двигаться дальше.

Поход, наконец-то подходил к своему завершению. Вдали виднелся горный хребет, за которым раскинулось место последнего сражения за судьбу как этого, так и другого мира.

Чёрно-бардовые облака клубились там, словно ветер закручивал их по кругу над местом проигранной сотен лет назад битвы, не давая им покинуть этого места.

Молнии то и дело срывались из тяжелых, словно готовых вот-вот упасть вниз туч, рассекая царивший тут постоянный полумрак, и Хен, так же как и Талила чувствовал своих врагов, которые скрывались за горной преградой разделяющей нас, и срывающей их несметные войска скованное и призванные в это место волей их властелина.

Чем ближе они были к последнему нескрываемому оплоту властителей, тем молчаливей становился путь до цели.

Талила шла чуть позади Хёна и, смотрела на него, стараясь в мельчайших деталях запомнить его, и запечатлеть в своей памяти. Сам же её более возмужавший властитель хаоса шел, не подавая даже тени страха или сомнения.

На их пути не было монстров или преград. Все они сейчас ожидали их за горным хребтом, куда они и направлялись.

Когда путь до разделяющей их преграды был оставлен позади, Хён подхватив на руки тёмную эльфийку, расправил крылья и взмыл вверх. В ту же секунду в их лица ударил ветер, а они уже парили над горным перевалом, видя в дали чёрное море врагов которое словно сливалось в одно сплошное полотно до самого горизонта и даже дальше.

Крылья рассекали потоки воздуха, а Талила прижавшись к Хёну, испытывала целую бурю эмоций.

Вот и настал тот момент, когда на кону вновь стояла судьба этого порабощенного мира, который вновь вернул всё на начальную точку былого противостояния.