— Смотри шевелится. — Насмешливо хохотнул некто с писклявым, словно ещё с не сломавшимся на этапе полового созревания голос.

— Да я же говорю, — услышал я булькающий шаг. — Что этому уроду будет. Надо было сразу соглашаться на то, что я приказывал.

Вернулось зрение, и я увидел, что действительно лежу на полу туалета, а передо мной стояло несколько парней одетых в одинаковую форму.

Вместе с возможностью видеть пришла и боль в разбитой губе, и рёбрах, от чего я пошевелился стараясь приподняться.

— Куда пополз, — сразу встали на моё плечо ногой, прижимая к сырому кафелю. — Команды вставать не было урод. — Навис надо мной кряжистый парень с крашеной рыжей головой.

Секунда, и я одной рукой схватил его за штанину стоявшей на мне ноги, и дернул её в сторону, а второй рукой, словно метлой, смёл опорную ногу самонадеянного паренька.

Тот в свою очередь с глухим звуком грохнулся рядом со мной, где схватив его за рыжую шевелюру, познакомил его рожу с мокрым и дурно пахнущим кафелем, по которому сразу стала растекаться размытая водой кровь из разбитого носа.

— Сука! — Заорал высокий, но слегка тощий парнишка, и словно футболист со стажем, с подскока нанёс мне удар ногой.

Я же подставив предплечье в блоке под удар, взвыл от вспыхнувшей садящей боли от содранной кожи.

— Больно, — сжал я зубы, — сделав полу перекат в ноги пинавшего и с ходу ударил его ногой в пах, вскакивая на ноги и отправляя в нокаут своего оппонента корявым, но весьма хлёстким ударом локтя в скулу. — Человеческая боль. — Оскалился я в радостной улыбке окровавленными зубами на оставшихся трёх парней, чувствуя, как ноет отшибленный локоть.

— Ты не жилец козёл! — протянул, не понимая, что вообще происходит явно старший среди отморозков. — Что встали, валите его. — Пихнул он стоявшего рядом с ним толстяка в бок.

Я же слушал говорливого парня в пол уха, не выпуская их из поля зрения, быстро и бегло при этом осматривая своё тело.

За какие-то секунды, я уже понимал, что одет я был в такой же прикид как и стоявшие передо мной отморозки, а мои руки выгладили так, словно никогда не знали тренировок. Так же я больше не чувствовал в себе силы властителя хаоса, как и в принципе Арха и даже Аркана.

— Ну, всё сука! — Взревел толстяк, словно поднимая свою силу за счёт грозного крика, и рванул на меня как разъяренный медведь, который пару недель занимался боксом.

— Я просто человек, — Радостно воскликнул я, и увернулся от удара в лицо толстяка.

Огромный как кувалда кулак промазал по мне, а я, оказавшись с боку, врезал прямым ударом в рожу толстомордого парня, и взвыл от боли в выбитом пальце, после чего крутанулся, и врезал с разворота в грудину его кореша, который хотел помочь завалить меня своему здоровенному драгуну.