Сев рядом, она обняла меня и, уткнувшись лицом мне в плечо, вновь тихо заплакала.

— Ненавижу этот город и людей в нем, — практически шёпотом произносила она слова. — Ты спас тысячи жизней. Без сна и отдыха зачищал врата, чтоб этим неблагодарным людишкам ничего не угрожало. А они. Они обвиняют тебя в том, в чём виноваты многие, но не ты в частности. Почему они не обвиняют Арканов, которые распускают кланы и не хотят их защищать? Почему для них, они не причем? Ты сделал всё что мог. А они взорвали Ти и Эри. Они желают им смерти Хён. Они ждут и жаждут таких новостей. Они хотят нашей смерти. Я боюсь Хён. Я боюсь за всех нас.

Мои зубы сжались до скрипа, после чего я сильней прижал к себе Юн, и произнёс:

— Я не знаю, почему всё так. Но одно знаю точно. Я не позволю такому повториться.

Юн всхлипнула и, подняв лицо, положила его мне на плечо, а я почувствовал на своей шее, горячие капли слёз, а через какое-то продолжительное время к нам вышел врач, и сообщил.

Эри переведена в бокс, а операция Ти пока ещё продолжается, но самое страшное позади, и вскоре она также будет переведена в палату реанимации к Эри. Где они и останутся под постоянным наблюдением врачей. Так что нам можно пока ехать домой, а врач позвонит нам, когда операция Тиен подойдёт к концу, а завтра их можно будет навестить.

Понимая, что просто сидеть в приёмном покое нет смысла, мы попрощались с врачом и отправились на выход из больницы, где нас должна была ждать машина, выданная нам федерацией.

Выйдя в центральную дверь госпиталя, где-то вдали послышались отдалённые щелчки фотоаппаратов, а секретарь мистера Бо вылез из машины и открыл нам заднюю дверь тонированного внедорожника.

Однако стоило нам только спуститься по ступеням, и направится к припаркованному в стороне джипу, как из-за будки контрольно пропускного пункта госпиталя со шлагбаумом выбежал молодой парень и средних лет женина и швырнули в нас чем-то на подобии мячей чуть меньше в диаметре, чем волейболы мяч.

Схватив Юн, я вместе с ней отскочил в сторону, а то, что в нас бросили, пролетело рядом и, падая на асфальт, лопалось, окатывая все вокруг красными брызгами, в том числе и нас.

— Убийцы! — вопила женщина во всё горло. — На вас кровь всех убитых невинных людей.

Парень же хотел кинуть ещё шаров с красной краской, но перед ним появились два гнома и, ударив перед ними щитами смыкая их, только от этого повалили их на землю, под истошный визг женщины:

— Убивают! Спасите! Нет, помогите! Он и нас хочет убить.

Я же хотел отстраниться от Юни направится к этим людям, которые верещали о помощи, пятясь на жопах от стоявших неподвижно гномов, под десятки щелчков фотоаппаратов появившихся отовсюду журналистов.