Однако Юн удержала меня, стирая рукавом кофты красную краску, которая попала ей на лицо, и потянула к машине.

— Не надо Хён, — тянула она меня за собой. — Будет только хуже.

Я сжал зубы и, кинув взгляд полный ненависти в людей которые посмели такое вытворять, вместе с Юн быстро дошёл до внедорожника и под взгляд бледного как мел клерка федерации Арканов, помог забраться в салон Юн после чего залез и сам, а мои гномы исчезли словно их и не было вовсе.

Машина трогалась с места, а возмутителей правопорядка окружили охранники госпиталя, а вдали слышалась сирена полицейской машины, которая явно спешила сюда, вызванная охраной.

Пока мы выезжали с территории госпиталя, я позвонил главе федерации, и слегка в грубой форме пересказал случившееся у фасада больницы. В ответ же получил огромное количество ненужных слов, после которых меня заверили, что приставят охрану к больнице.

У дома всё было спокойно, но думаю, это было из-за того, что тут уже дежурили люди федерации.

Оказавшись в моей квартире, Юн сразу прошла в ванную, а я, скинув испачканную краской одежду, переоделся в чистое, после чего пройдя в зал, сел на диван, смотря перед собой в одну точку.

Всё происходящие казалось мне просто страшным сном, и вот-вот я проснусь, и всё будет хорошо. Но я не просыпался, ведь это была реальность.

Через какое-то время в дверях появилась Юн. Девушка, которая была всегда весела и так и лучилась внутренней силой, сейчас встала в дверях как тень былой себя.

— Давай уедем из Кореи, когда Ти и Эри поправятся. Или просто перевезём их в другое место. Подальше отсюда, — тихо произнесла она. — Я боюсь тут оставаться Хён. Я не хочу жить, оглядываясь через плечо, находясь в этом слетевшем с катушек обществе.

Я встал с дивана и, подойдя к Юн, обнял ее, прижимая крепко к своей груди.

На следующий день, по всем каналам объявили о полной зачистке всех врат на территории Сеула. Новость была радостной, вот только многие блогеры и жёлтая пресса, да и некоторые крупные телеканалы омрачали радостную новость тем, что выливали жуткие репортажи о потерях среди жителей и Арканов. Подкреплённые свои выпуски души раздирательными роликами с кадрами интервью убитых горем людей, потерявшим близких. Которые обвиняли во всех грехах всех кого могли, и меня в том числе.

В полдень мы с Юн вновь приехали в больницу, где нас провели в отдельный бокс при реанимации.

В комнате среди медицинских приборов, на двух больничных койках лежали облепленные всевозможными датчиками Эри и Тиен.

От вида подруг, Юн отвернулась, а на её глазах вновь появились слёзы, я же прошёл до кроватей и, сжимая зубы и губы провёл легенько рукой по ноге Эри, которую по пояс укрывало одеяло.