Прихватив со стола пачку сигарет, Кевин упаковал внутрь нее рисунок и заколку от парадного галстука. Подумав секунду, добавил дополнительно зажигалку и спрятал все это в плавки. После этого мужчина оправил на себе полевую форму и открыл дверь.

— Руки за спину! Повернуться! — Тернер сделал шаг в сторону, пропуская перед собой двоих вооруженных солдат. В руках одного их них звякнули наручники.

Уильямс послушно дал их застегнуть на запястьях, поморщившись от неприятной боли в раненом предплечье, и терпеливо дождался, пока конвойные проверят его одежду. Пачку Мальборо в трусах они не нашли, постеснявшись тщательно ощупать его промежность. Дилетанты.

— Следуйте за мной. — полковник двинул вперед по коридору, и Кевин почувствовал, как его в спину легонько подтолкнули автоматным стволом.

Его отвели в сектор "А", на самый нижний уровень, находящийся непосредственно под казармами. Представшее перед ним длинное помещение, хорошо охранялось часовыми как снаружи, так и внутри. Стандартная для этого места стальная переборка, преодолеть которую просто так будет очень затруднительно. И достаточно длинный коридор, с рядом одинаковых дверей.

Уильямс не собирался бежать, по крайней мере пока. Он понимал, что камера лишь временное пристанище и до беседы с руководителем "Ковчега" рано делать выводы. Его обязательно сводят на допрос, скорее всего утром. А до этого времени он будет вести себя тихо и покорно. Дальше станет видно, сможет ли он организовать нужную ситуацию для обдуманного побега. И еще… Очень хотелось верить, что с Джейн все в порядке, и ей, или его напарникам не прилетит по голове.

Все до единой камеры, мимо которых провели лейтенанта, оказались пустыми. Нарушения дисциплины на базе — явление достаточно редкое, а до таких серьезных, как у него, вообще не доходит. По крайней мере он ни разу не слышал о таких. Но Тернер решил подстраховаться и довел его до самого конца коридора, где за еще одной дверью обнаружился отдельный карцер. Сомнительно, что устав требует такой вид содержания за несвоевременный доклад. Впрочем, неважно.

— Заходи. — велел полковник, и, едва Кевин оказался внутри, дверь за ним захлопнулась, громко щелкнув задвигающимся засовом.

— А наручники? — донесся глухой голос одного из сопровождающих. — Господин полковник, у него травмирована рука.

— Пусть он посидит в них до утра, ничего ему не сделается. Он же у нас суперсолдат!

Раздалась пара подхалимских смешков и окошко карцера со скрежетом открылось. Свет из коридора высветил неприятное лицо, с белесыми бровями.