— У меня было запланировано две встречи. Первая — с юристом. По поводу развода. — На лице Агнии застывает изумление, которое уже через секунду меняется на лёгкую улыбку. — Через денёк-другой я вернусь к этому вопросу, потому как без согласия Алисы в ближайшее время развестись не получится. Но есть ещё один способ в случае её отказа. Правда, это займёт гораздо больше времени.

— Что за способ? — заинтересованно спрашивает Агния.

— Как я уже сказал, встреч было две. Ко мне приходил настоящий отец ребёнка Алисы. — Я ожидаю хоть какой-то реакции от Агнии, но ни удивления, ни радости, ни гнева на её лице не отражается. — Аг-ги, я не являюсь отцом ребёнка Алисы. Конечно, разговор с ней у меня ещё состоится, но теперь-то всё встало на свои места.

— Я рада, что всё разрешилось. Почти разрешилось, — сдержанно произносит она.

— Ты не удивлена? — хмуро спрашиваю я.

— Нет. Я знала, — пожимает плечами, после чего снова подносит к губам чашку с кофе.

— Откуда? — удивляюсь я. — Почему не рассказала?

— Некоторое время назад я случайно увидела Алису с каким-то мужчиной в парке. Мне был слышен их разговор, который я на всякий случай сняла на мобильный. Я не собиралась показывать это видео кому-либо, тем более шантажировать Алису, — она тяжело вздыхает. — Ты должен был принять самостоятельное решение и понять сам, что Алиса та ещё стерва.

— Я был в курсе, что она из себя представляет, но не думал, что она пойдёт на такое… — я запинаюсь.

— Из-за того, что произошло когда-то? — осторожно интересуется она.

— Да, — коротко отвечаю.

— Просто мне хотелось, чтобы ты принял решение быть с нами не из-за того, что ребёнок Алисы не твой, а потому что ты сам этого хочешь, — Агния пожимает плечами. — Хочешь быть с нами, Даниил.

Я долго и пристально смотрю на Агнию, чётко осознавая, что о бо́льшем я и мечтать не мог. Каким нужно быть идиотом, чтобы вычеркнуть эту удивительную девушку из своей жизни? Я встаю со своего места и подхожу к будущей Воскресенской. Она следит за каждым моим движением, наблюдая за реакцией, что отражается на лице. Почти невесомо дотрагиваюсь до хрупкой кисти и прислоняю её ладонь к своей щеке, а затем и губам. Едва сдерживаю себя, чтобы не наброситься на неё, прервав эту нежность, которая смешивается внутри меня с невозможной страстью.

— Может, уже поцелуешь меня? — нетерпеливо произносит она, усмехаясь.

Второй раз мне говорить не нужно. Я впиваюсь губами и утопаю в своих же чувствах от одного только поцелуя.

— Папа, мама! — Мы резко отстраняемся друг от друга, когда Кира вбегает в кухню. — Я научила Лесси кружиться. По телевизору показывали. Пойдёмте, покажу.