— То есть ты допускаешь, что тогда между вами что-то… — заминаюсь я, — могло быть?

— Да, допускаю, — твёрдо произносит он. — Алиса не была бы самой собой, если бы не воспользовалась моментом. Как я уже сказал, узнал о её проделках случайно уже после свадьбы. Услышал её телефонный разговор о том, что она добилась своей цели, и я больше никуда от неё не денусь. Лиса получила хорошую взбучку. Я готов был разорвать эту стерву на части. Через недельку остыл, всё обдумал и решил, что развод состоится уже после рождения ребёнка.

Я стою как вкопанная, ноги не двигаются, а в голове громко стучит: «Это не его ребёнок». Теперь все пазлы сходятся один к одному и вырисовывается общая картина.

— Один вопрос: зачем ты женился, если не собирался жить с ней? — спрашиваю я, не узнавая своего осипшего голоса.

— Понимаешь, какое дело, Аг-ги, мои родители считают, что дети должны рождаться в браке. Я с ними абсолютно согласен, — он улыбается. — Мне тридцать четыре года, я их старший сын, а постоянных отношений до сих пор по разным причинам у меня нет. Конечно, их это тяготит. Однажды я разговаривал с матерью по телефону, и она очень переживала из-за того, как складывается моя жизнь. С самого раннего детства они с отцом своим примером показывали, какой должна быть семья. И каждый раз они вдалбливали мне и моим братьям, что семья — это самое важное и главное в жизни. Я и решил порадовать стариков и сообщил им о ребёнке и о предстоящей свадьбе. Хотел создать, так сказать, иллюзию счастливой семьи. Мне терять было нечего, Аг-ги, но сейчас всё иначе. — По одному только взгляду мне становится понятно, что он имеет в виду. — С Алисой же мы договорились, что разведёмся примерно через полгода-год после рождения малыша. Ну а после того, что она сделала, об этом даже и речи быть не могло. А теперь, когда я обрёл Киру и…

— Почему ты ей так слепо веришь? — вырывается у меня. — А вдруг ребёнок не твой?

— Мне приходила в голову подобная мысль. И я говорил с ней об этом. Разумеется, Лиса сказала, что у неё не было никого, кроме меня. И ребёнок точно мой. Какой бы Алиса ни была, такими вещами она шутить не стала бы, — задумчиво произносит он.

— Из-за того, что вас связывает? — осторожно спрашиваю я. — Даниил, у вас в прошлом есть… был общий ребёнок?

Взгляд мужчины становится тяжёлым, а его настроение как по щелчку пальцев меняется. Чёрт, кажется, я попала в точку. Чувствую себя отвратительно, как будто только что перевернула чью-то корзину грязного белья, о которой хозяева мечтали забыть.

— Извини, — невнятно бормочу я.