— Тест ДНК я сделаю. На всякий случай, — он игнорирует мой вопрос. — Несмотря на то что я всё же склонен ей верить, мне нужно знать наверняка.

— Киру ты тоже проверял? — неожиданно спрашиваю.

— Нет, Агния, Киру не проверял. Мне это и не нужно, — выражение его лица смягчается, и он долгим немигающим взглядом смотрит на меня.

— Папа! — Кира снова вбегает в кухню. — Ну пойдём.

— Пойдём, мы с мамой уже закончили, — говорит он, после чего они с дочерью направляются в гостиную.

* * *

Мне не даёт покоя разговор, после которого вопросов появляется гораздо больше, чем ответов. Одно ясно точно — Алису и Даниила связывает какая-то печальная история. По одному только выражению его лица это становится очевидно. И теперь я понимаю, почему он не хочет рассказывать мне. Из-за Киры. Он наконец-то встретился с дочерью спустя почти две недели. И именно по этой причине он не желает омрачать день грустными воспоминаниями.

Дело близится к вечеру, а я не испытываю никакого желания встречаться с Глебом после откровенного разговора с Даниилом. В очередной раз беру мобильный в руки и вижу уже два пропущенных от Ланского.

Я никогда раньше даже не пыталась заглянуть в душу к Воскресенскому, жила с уверенностью, будто она отсутствует у этого сурового и молчаливого человека. Но на самом деле он слишком многое держит в себе. Даниил просто не даёт своим чувствам и эмоциям выплеснуться наружу. И если бы тогда, пять лет назад, я знала о нём больше, то всё бы сложилось иначе.

Трель мобильного вытаскивает меня из глубоких раздумий. Третий вызов от Ланского с того момента, как мы приземлились в столице.

— Агния, привет! Ну наконец-то. Как добрались? — с радостью в голосе произносит он.

— Привет! Хорошо, спасибо, — спокойно отвечаю я. — Кира любит летать на самолётах.

— Да, сильнее любви к этим железным птицам может быть только страх. Но пока дети маленькие, им невдомёк, что это. Главное, мама рядом, — рассуждает Ланской. — Вы остановились у отца? В какое время тебя забрать?

— Глеб, давай встретимся в ресторане в семь часов. Я сама подъеду, — уклоняюсь от прямого ответа. Разумеется, я не собираюсь скрывать, где и с кем нахожусь, но по телефону обсуждать это бессмысленно.

— Хорошо, тогда до встречи.

Я открываю чемодан с вещами и достаю платье из шифона голубоватого оттенка. В сочетании с кремовыми босоножками на высоком каблуке образ получается лёгким и утончённым.

Растерянно смотрю на своё отражение в зеркале. Кого я обманываю? У меня не может быть ничего ни с Глебом, ни с каким-то другим мужчиной. И всё из-за моих чувств к Воскресенскому. Пока они есть, я просто не смогу быть ни с кем.