Худенькое тело Лушеньки, казалось, совсем ничего не весило. Знахарка пристроила девочку в полулежащее положение, подложила подушки и умыла, протерла мокрым рушником. Рубашку сменила да прочее. По ощущениям, Луше было лет семь-восемь. Пальчики тоненькие, ножки как спички. Лизавета изо всех сил пыталась пробудить тело малышки.

— Если заговорить получилось, то, может, и начнем шевелиться, — шептала она. — Как-то же это работает⁈

У нее было чувство, как будто камень в гору толкаешь. И при этом ни отклика, ни понимания в целом ориентира, куда и чего толкать. Маланья давно заметила выпученные глаза и пыхтение, но внучатой племяннице не мешала. Покормила Лушу жидкой кашей и предупредила, что сейчас придет Силантий.

— Будь ласкова к отцу да орать не смей. Первые дни он вообще боялся заходить к себе домой. Ты его, как видела — сразу в крик: захлебывалась, отдышаться не могла. Откуда только в таком щуплом теле столько голоса набралось? Чисто ослица Валаамская. Страсть какая! На улице народ собирала. Думали, порчу на девку навели или бес вселился.

— Кошмары мне снились. Такой ужас был, что рада была бы закричать, да не могла.

Лизавету передернуло внутри от нахлынувших воспоминаний.

— Вот, считай, дорогу себе и наорала. Тьфу, такие уменья да в нужное бы дело. Вся семья пустоцветная!

Чувствовалось, что обида осталась: на Лизу и на всех остальных. История семейная была, похоже, темная, и ковырять сейчас эту болячку Лизавета не решалась.

Кузнец пришел в бабкин дом в чистой рубахе, но все такой же заросший и огромный. В светлой комнате он уже не производил впечатление людоеда из страшных сказок про черного-черного человека. Лизавета расслабилась: если в первое свое появление смогла отстраниться, то, глядишь, и теперь Луша сможет с тятей своим поговорить без актёрства Лизаветиного. Вообще, ощущать себя — взрослую тетку — в детском теле, еще и таком беспомощном, было просто мерзко. Как оккупант какой-то. Утешало, что Маланья поделилась своими ночными попытками разбудить Лушеньку. Ребенок отвечал внятно, хотя и сонно. Будем считать, что тетя Лиза просто в гости зашла, чтоб помочь маленькой девочке. Вот поможет и уйдет, а пока сидим тихонько в уголке и ищем светлые идеи. Что можно сделать без рентгена, антибиотиков и хирургов для лежачего человека? Чем, в принципе, копирайтер может больному ребенку помочь?

Маланья суетилась по дому, частенько поглядывала на отца и дочку. Задумчиво, но с огоньком. Кузнец — мужик видный, и Маланья в этом мире еще весьма себе в соку. Забота о болящем часто людей сближает, говорят.