— Черт с вами. Снимайте, что хотите.

Вокруг собрались улыбающиеся строители.

— Матвей Иваныч, — представился бригадир.

Лиза разглядывала этих бородатых богатырей во все глаза. Крепко сбитые, темноволосые, в одинаковых комбинезонах, они были неуловимо похожи друг на друга.

— Вот это — сват мой Петрович и Никитка — шурин сестры-покойницы.

— Так вы родственники, — обрадовалась своей догадке хозяйка.

— Ну, можно сказать, семья и есть. Все свои, друг за друга держимся, вместе и работать веселей, и в обиду друг друга не дадим, — улыбнулся Иваныч. — Мы тут с Василием Акимовичем план наметили по работам. Хотелось бы по оплате обсудить, чтоб, так сказать, на берегу договориться.

— Конечно, обязательно обсудим. Только давайте завтра утром. Пока работа у вас есть, а я сегодня с дороги. Сумки бы разобрать да козу навестить. Честно скажу, не соображает голова. Может, вы с дедом все решите? Я ему, как себе доверяю.

— Ты это, Лизавета, брось, — влез дед Василь в разговор. — Доверяй, но проверяй. Мне вот и скворечник — туалет, а тебе комфорт нужен. Конституция, знаешь, у каждого разная, — усмехнулся старый проказник и похлопал себя пониже спины. В ответ раздался дружный хохот бригады, а Лиза опять покраснела. — Да ну вас, юмористы, — улыбнулась она. — Давайте, может, чаю или кофе сделаю всем? У нас теперь кофемашина приехала.

— Мы, Лизавета Петровна, так сказать, на полном самообеспечении, не волнуйтесь. Готовить не надо. Аванс нам Акимыч за березу дал уже. Продукты и чай есть. А как батюшка расплатится за объект, так и вообще хорошо станет. Правда, придется вас оставить и положенное дело доделать. Благословили нас на строительство часовни. Не дело — это Бога обманывать.

— Но и бесплатно работать тоже не по-божески, — сказал кто-то из удалой троицы.

И все-таки без посиделок не обошлось. Из нескольких полешек и досок рукастые мужики живо соорудили стол недалеко от крыльца и лавку. Лиза вынесла горячий чайник, печенье, бутерброды, кружки. Виталика тоже позвали, не держала на него зла отходчивая блогерша, понимала, что приказали на работе, то и делал. Конфликт исчерпан, а реально попахивающий навозцем оператор уже отработал на грязном исправительном пути все свои грехи и перед дедом, и перед Лизой, и даже перед козой Милкой.

— Виталь, а ты сам-то себя снимал, когда козьи конфеты на лопате носил? — подтрунивал над ним дед, запихивая за щеку кусок шоколада. — Небось, теперь на драже и смотреть-то не сможешь без содроганья. — Веселился старый юморист.

— Василь Акимыч, да нормально. Я не брезгливый, — об простодушный оптимизм оператора разбивались все насмешки. Командировка юного подавана должна была закончиться только через месяц. С дедом они нашли общий язык и друг друга подлавливали, и сами хохотали над незатейливыми шуточками.