Альрик слышал взрывы хохота, доносившиеся из зала, тихие разговоры челяди и очередную пикировку Альмода и Соль. Его брат любил выводить из себя фаворитку, а Альрик спускал ему это, чтобы она не забывала свое место. Он не был слепым и чуял её амбиции. В каком-то смысле её притязания можно понять, ведь она была верной ему соратницей и любовницей много лет, родила ему наследников, да только сам мужчина не хотел женится. Ни на ней, ни на ком-то еще. Именно поэтому Альрика так бесила его молодая жена, навязанная и ненужная. Ему пришлось отдать часть своей свободы ей, и это злило его. Желание показать ей, чтобы не ожидала от него многого, становилось всё сильнее и нестерпимей. Пусть поймет, где её место, а то знает он этих молодых и романтичных барышень, мечтающих о большой любви, которая превращает сильнейших мужчин в коврик у их ног. Никогда. Никогда этого не случится. Альрик видел, во что может превратить любовь сильного мужчину. На его глазах жесткий и бескомпромиссный князь Айварс потерял интерес к управлению страной, перестал участвовать в застольях и турнирах, стал игнорировать свою официальную жену, всё свое время дарил своей Назиме, рабыне из южной страны. Она конечно была красивой без сомнения, но чтобы так увлечься ей, родить с ней двух бастардов и совершенно забыть обо всем... Пусть брата и сестру своих он и любил, но болезненную страсть Айварса к их матери не мог.
И куда это его отца эта любовь привела?
Нет, такой судьбы он для себя не желал.
Не родилась еще та, что способна приручить его сердце, его зверя, его разум. Нет такой женщины, ради которой он рискнет своим статусом и властью. И уверенный в своей неуязвимости для женских чар Альрик распахнул двери опочивальни, где ждала его молоденькая жена. Не слишком осторожничая, он ввалился внутрь, громко топая, а потом остановился, с удивлением поняв, что в кровати его никто не ожидает. Это застало его врасплох.
Неужели невеста сбежала?
И вопреки ожиданию первой реакцией стала злость и разочарование, а внутренний зверь зло ощерился и взвился, что Альрик едва не потерял контроль над собой и не обратился во втору. ипостась. Некоторое время он боролся с собой, стремясь угомонить своего медведя. Он слишком близко оказался к обороту. И это из-за какой-то девчонки! Концентрированные непонятные эмоции всплеснулись в нем, и Альрик только сильнее убедился в том, что от этой Эль одни неприятности. Он сразу это понял и именно поэтому всё в нем сопротивлялось этому! Он уже хотел бежать обратно, искать Альмода, чтобы тот организовал тайные поиски, а заодно высказать лорду Томасу всё, что он думает об этой взбалмошной девице. Быть может уже и не девице, ведь не зря же она сбежала. Быть может, уже она давно и не девственница, а Томас пытался подсунуть ему порченный товар. Здравый смысл ему пытался напомнить, что слово жениться на дочери Томаса он дал, и неважно девственна она или нет, исполнить слово он обязан, да и плевать ему должно на её опыт, главное, чтобы в подоле не принесла чужого ребенка. Вот только усилия разума оказались не услышаны им. Альрика переполняла злость, возмущение и что-то напоминающее ревность.