Сам Альрик отвлекся от Сольгерды и недовольно посмотрел на новоиспеченного тестя. Он до ужаса не любил, когда власть находилась в чьих-то чужих руках, а вся эта свадьба была свидетельством его бессилия повлиять на происходящее, и это его раздражало. Томас же был тем самым человеком, который умудрился перехватить у него контроль и заставил делать то, что он делать не хотел. Сама ситуация бесила его неимоверно, а невозможно изменить что-то приводила в ярость.

Жену ему навязали. Мелкое, худое существо с огромными голубыми глазами, которое совершенно не приспособлено к их жизни. Он даже не заговорил с ней, проигнорировал, смотреть на эту Эль не хотел. Взглянул лишь раз, кивнул и сразу же ушел, сопровождаемый Сольгердой. Альрик целенаправленно дал понять, какая жизнь ожидает её здесь. Часть него хотела, чтобы та устроила скандал отцу и потребовала бы отменить свадьбу, или сам Томас, задетый столь бесцеремонным отношением без капли уважения, забрал свою дочь и уехал, но нет. Свадьба состоялась и теперь девица, больше похожая на зашуганного подростка является его женой. Сомнительное приобретение во всех отношениях.

Что ж, он сразу указал той на её место, очертил границы и продемонстрировал, что менять свою жизнь не намерен, а значит, никаких претензий со стороны новоиспеченных родственничков и самой жены быть не должно. Что касается Томаса, то тот спас ему жизнь. Долг крови он приоритетный, хотя сам факт, что он, князь северных земель, оборотень-медведь обязан какому-то человечишке жизнью, доставлял ему уйму дискомфорта. Тем не менее, он слово дал, и Альрик его сдержит. Жизнь всегда требует жертв. Для него этой жертвой стала свобода. Да, лорд Томас? - поинтересовался он довольно мирно, при этом несколько вызывающе взял руку Сольгерды и поцеловал.

Выглядело это со стороны, что это для него привычное действие, но сам Альрик хотел посмотреть на реакцию своего тестя, которой собственно не последовало. Томас проигнорировал его нежности с Сольгердой. Князь Севера растянул губы в улыбке, которая больше походила на оскал зверя, Томас ответил ему точно такой же, даже не дрогнув. Немногие могли выдержать тяжелый взгляд правителя, очень немногие. У нас с вами есть договоренность, - напомнил тот, - но пока вы не очень то спешите её подтверждать. Моя дочь уже наверняка замерзла в холодной постели, ожидая мужа. Ваша клятва может быть выполнена только после

консумации брака. Ночь почти на исходе, а вы пока не стремитесь полноценно взять мою дочь в жены. Могу ли рассматривать ваше промедление, как отказ от исполнения взятых на себя обязательств? Лорд Томас, несмотря на то, что родился и вырос при дворе, терпеть не мог все подковерные игры. Его прямота порой переходила все грани дозволенного, и поэтому его не любили даже собственные братья. Тем не менее, он мог себе позволить эту прямоту. На самом деле Альрик напоминал его самого в молодости. Такого же самоуверенного, любящего свою свободу и не желающего с ней делиться ни с кем. Даже в чем-то понимал его, но судьба собственной дочери ему была важнее, чем прихоти князя. Томас был намерен довести свою игру до конца и максимально обезопасить Эль.