Беру украшение и расписку и возвращаюсь в столовую.

Ставлю шкатулку перед Александрой — мне эта штука без надобности, а вот расписку держу при себе.

Вдова медленно тянет свою изящную ручку и открывает крышку. В утреннем свете жемчуг переливается белым. Она смотрит на колье секунду, потом закрывает шкатулку.

— Благодарю, граф. Вы не представляете, от какой головной боли вы меня избавили.

Надо же. Даже не сомневается, что я отдам колье?

— Всегда рад помочь, — говорю я и сажусь. А сам прикидываю: девица не из робкого десятка, явилась и требует своё, хотя это уже моё. — Я и сам хотел к вам заехать. Думал только вы будете постарше.

Уголок её губ слегка дёргается, намечая улыбку, но в ней нет ничего тёплого. Сплошная фальшь.

— Мой покойный супруг, барон Илья Владимирович, был большим любителем… молодости, если позволите, так сказать. Ему было семьдесят два, когда папаша, задолжавший ему крупную сумму, предложил в счёт долга мою руку. Мне было восемнадцать. Брак, как вы понимаете, был образцовым. Я — украшение на званых вечерах, он почтенный старец в кресле.

Говорит спокойно, но в каждой фразе так и сочится язвительность.

— Он скончался на нашей первой годовщине. Подарок, надо сказать, бесценный.

Присвистываю от такой откровенности в первую встречу, а ведь у нас даже не свидание, чтобы она вываливала на меня такие подробности.

— Жёстко, но практично. И теперь вы — богатая, независимая вдова. С землями и титулом.

— Независимая? — она поднимает бровь. — Отчасти. Земли и титул — да. Но вокруг всегда полно… доброжелателей. Желающих «помочь» юной вдове или отобрать то, что, по их мнению, ей принадлежит не по праву. Вроде нашего земельного спора о роще. Вы, кстати, заявление в суд успели подать?

— Не успел. Был занят другим. Но теперь, глядя на вас, понимаю — тяжба обещает быть увлекательной.

Александра смотрит на меня, явно оценивая нового игрока на доске. Будто прикидывает, с какой стороны ко мне подлезть. Уверен, отдать руку и сердце богатому старику — идея не только её папаши.

Дело попахивает семейным подрядом.

— Вы не похожи на своего отца, граф. Или на того юношу из лечебницы, о котором ходят разные слухи.

— Люди меняются, баронесса. Особенно когда на них начинают охотиться.

— Охотиться? — интересуется она. — Интригующе. Ну что ж… Колье возвращено. Как я могу вас отблагодарить? Деньгами? Или закроем вопрос с рощей?

Она многозначительно смотрит на меня, кокетливо хлопая ресницами. У-у, нет, благодарю, постель мне и Оленька отлично греет. А баронесса может ещё и мозги мне вскипятить — спасибо, пока не рассматриваю никаких отношений, кроме деловых.