— Ну так снимайте эти самые мерки, хоть для гроба, чтобы шедевр для сожжения к концу жизни приготовить, и убирайтесь уже к чертовой матери! — как же он меня достал. Вот ведь какой талантливый человек, не всякие так могут.

— Так, может быть, вы мне в этом, наконец, поможете? Встанете, например, разденетесь? — я поднялся, вышел из-за стола и рванул галстук, чуть не задушившись при этом.

— И до какого момента мне нужно раздеться? — ухмыльнувшись, спросил я.

— До восьмой оболочки яичек, — холодно ответил козел, вытаскивая из кармана измерительную ленту, которая совсем не отличалась от точно такой же в моем мире. Когда он приготовился, я уже разделся. Этот мудак осмотрел меня с ног до головы и снова поджал губы. — Ваша нынешняя, с позволения сказать, одежда — еще хуже, чем я думал.

Вот и пойми, что конкретно он имеет в виду: или у меня с телом совсем все не слишком хорошо, или же наоборот, все просто замечательно, а купленный походя костюм это скрывает. Сам процесс измерения прошел быстро, и козел, записав мои параметры, быстро убрался, оставив меня наедине с собственными мыслями. Буквально сразу же зашел Денис, поставив передо мной на выбор стакан с виски, едва покрывающий лед, которым был заполнен стакан, и какую-то бодягу, еще от двери воняющую валерьянкой. Ну не до такой же степени козел может меня достать. Я смерил Дениса оценивающим взглядом и попросил убрать это все, поблагодарив за заботу. Еще слишком много необходимо сделать и обдумать, и голова должна оставаться ясной.

За окном стремительно темнело, и я сейчас раздумывал над тем, стоит ли переться к Бойничу, или отложить визит до следующего утра. Когда я уже застегнул рубашку, раздался звонок. Номер был мне незнаком, но я решил посмотреть, кто же решил меня побеспокоить в такой час, надеясь, что это не ведущий козел из «Кристалла», который что-нибудь здесь забыл. Голограмма появилась прямо на столе, и я с некоторым удивлением увидел Дениса Лосева, который смотрел на меня не мигая.

— Здравствуйте, Виталий, — я кивнул, и он, решив, что приветствия состоялись, продолжил. — Вы наверняка в курсе, что ваша жена, тесть и симпатизирующий вам Южанин провели массированную кампанию по пролоббированию вашей кандидатуры на завтрашнем заседании Совета Кланов. — Нет, я об этом не знал. Более того, я не знал, что завтра состоится Совет. Почему-то мне никто об этом не сказал, даже оповещение на почту не пришло. Но, глядя на Лосева, я лишь улыбнулся краешком губ и снова кивнул, лихорадочно соображая, что же мне делать. Как же не вовремя это заседание устроили. Мне бы хотелось все-таки чуть-чуть попозже, когда мы с акциями протестов разберемся. А это надо сделать до избрания императора, потому что, в противном случае, все главари просто зашухарятся, превратившись в мины замедленного действия, которые обязательно рванут в самый неподходящий момент.